Наваждение. Проклятые элохимы

Она назвала бы их ангельскими, если бы во всем его облике не ощущалась незримая темная сила, которая пугала и отталкивала ее.

Вот уже много лет люди издалека наслаждались красотой элохимов. Восхищались ею, воспевали в поэмах, писали книги, снимали фильмы, сходили по ней с ума. Юные экзальтированные девицы и юноши зачитывались романами, на обложках которых были нарисованы элохимы. Женщины и мужчины постарше воображали себя в постели этих существ.

Но только отчаянные безумцы рисковали приблизиться и прикоснуться.

Слишком уж чужая эта красота. Звездная, как сказал кто-то. Обжигающая и в то же время смертельно холодная. Кто-то сгорает в ней, как в огне. Кто-то навеки теряет себя и превращается в овощ.

Пришельцам не понадобилось оружие, чтобы подчинить человечество. Они просто «обаяли» его. С их появлением Земля изменилась. Не стало войн, голода и болезней. Наладилась экология. С экранов телевизоров теперь вещали о всеобщем равенстве и процветании. Но…

Айна знала: все это ложь. Элохимы создали видимость мира.

Заповедник, в котором «избранные» могут безнаказанно охотиться на лучшую дичь.

Она слышала много историй о безымянных девушках, которые вошли в дома элохимов и остались там навсегда. Стали зависимыми от пришельцев, от эмоций, которые те в них будили.

Эти несчастные стали сродни наркоманам. С одной лишь разницей: наркомана еще можно спасти, а человека, попавшего под влияние элохима, лечить бесполезно. Нет такого лекарства. Потому что пришельцы влияют на человеческий мозг.

Перекраивают его, подчиняют себе все мысли, желания и стремления, делают своим вечным рабом.

И, конечно же, элохимы знают об этом! Знают, как действуют на людей, и жестоко используют это в собственных целях. Недаром же они ввели ограничения, по которым ни один человек не может приблизиться к ним без разрешения. Но сами постоянно его нарушают!

Так было с ее сестрой… Так было с матерью…

Айна почувствовала, как внутри начала кровоточить старая рана. Боль потери была еще слишком свежа.

Даже всех этих лет не хватило, чтобы ее притупить.

Стикс негромко заговорил.

– Я не собирался тебя впускать. Можешь считать это моим капризом, внезапной прихотью. Есть что-то символичное в том, что к моим воротам тебя пригнали именно Псы.

Его тон не изменился. Но Айну пробрала дрожь. Она вдруг обнаружила, что все это время сидела, сжав кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони.

– Почему? – собственный голос показался чужим.