(Не)единственная

Он успел меня всю рассмотреть.

Пересекаю несколько метров, отделяющих меня от кресла. Опускаюсь перед Дарионом на колени и, закусывая губу, беру в руки левый ботфорт. Тяну на себя. Тот с трудом поддается. Приложив усилие, стаскиваю его, отбрасываю в сторону и берусь за другой.

Дарион вдруг наклоняется и утыкается носом в мою макушку. Шумно втягивает воздух. Я замираю, а он ведет носом вниз вдоль виска и останавливается в ямке за ухом.

– Молодец, девочка, – слышу тихое бормотание. – У тебя хорошо получается.

А потом его пальцы зарываются мне в волосы.

Я покрываюсь мурашками. Руки не слушаются, горло сжимается. Мне не хватает дыхания, а внизу живота зарождается предательская пульсация.

Кусаю себя за щеку, чтобы вернуть ясность мыслям, и резко стягиваю второй сапог.

– Все, – заявляю, пытаясь подняться.

Но Дарион крепко удерживает меня. Я так и сижу перед ним на коленях. В ненавистной позе покорности и послушания.

– Ани, посмотри на меня.

Голос Дариона становится хриплым и чувственным.

Он обволакивает меня, пробуждает забытые ощущения. Но я не хочу о них вспоминать. Я хочу закрыть свой разум и сердце, отделиться от чувств и позволить телу исполнить то, ради чего ввязалась во все это.

Мужская рука в моих волосах немного сжимается. Дарион тянет, заставляя меня поднять голову. Но я опускаю глаза в знак протеста.

Чувствую, как его пальцы касаются моих губ, скользят, обрисовывая скулу и подбородок.

– Ты же всегда играла в послушную девочку, – шепчет он немного насмешливо.

 – Что же случилось теперь?

И наклоняется еще ниже. Меня обдает жаром от его близости. Я хочу отползти, избавиться от наваждения – и не могу.

Дарион будто чувствует это. Понимает, что я в ловушке.

Его дыхание опаляет мою щеку.

– Кажется, ты получишь то, что хотела, – шепчет мне в губы.

Я вскидываю испуганный взгляд. Пытаюсь отпрянуть, но поздно.

Губы Дариона накрывают мои. Зло. Отчаянно. Жёстко.

Это может быть что угодно, только не поцелуй! Он словно мстит мне за что-то.

Или не мне – Анабель…

Он кусает меня за губу и отталкивает.

Я решаю, что это все. Но нет. Дарион резко встает, наклоняется и рывком отрывает меня от земли.

Мой первый порыв – вырываться. Но я подавляю его и покорно обвисаю в руках дарга. А он несет меня к кровати, почти швыряет на темное покрывало и наваливается сверху.

В его глазах больше нет насмешливых огоньков. Там что-то другое. Из глубины зрачков Дариона на меня смотрит дикое плотоядное существо.