(Не)единственная

Нет, не совсем. Один дракончик остался. Тот самый, с опущенными крыльями.

– Ты говорила о нем? – Дарион поворачивается ко мне.

Молча киваю.

– Это Теффа, – дарг протягивает руку, и малыш со вздохом кладет голову ему на ладонь. – Единственная самочка в этой кладке. И самая слабая. Нашему клану последнее время не везет с женским полом.

Чувствую в словах Дариона странный подтекст. Он не смотрит на меня, поглаживает Теффу по холке, но почему-то мне кажется, что эти слова относятся именно ко мне.

Нагло игнорирую намек и задаю резонный вопрос:

– Если она самая слабая, то почему ее держат с остальными?

– У нее нарушен теплообмен.

– А где их мать?

Вглядываюсь в темноту ангара в поисках родительницы.

– Взрослые анкры здесь не живут. Они гнездуются на вершинах скал, устраивают себе лежки в пещерах.

– Это туда ты летал вчера?

Он бросает на меня странный взгляд.

– Я видела, – поясняю, – в окно.

Потом решаю блеснуть новыми знаниями, почерпнутыми в библиотеке:

– Шимис – это же болезнь, от которой у анкров выпадает чешуя?

Дарион пожимает плечами:

– Сначала чешуя, потом когти и зубы. На последней стадии разрушаются кости.

– И как, анкры в Южном гнезде больны?

Чувствую себя глупо до безобразия. Пытаюсь наладить с ним диалог и в то же время понимаю, как жалко выглядят эти попытки. Дарион замкнут, немногословен, думает о чем-то своем и не торопится отвечать. Я стою рядом с ним, а кажется, будто между нами вселенская пустота.

Меня охватывает тоска. Становится жаль настоящую Анабель – она ведь тоже наверняка чувствовала себя здесь чужой.

– Не совсем, – внезапно говорит Дарион. – У них ложный шимис. Несезонная линька.

– Это опасно?

– Нет…

Дарг смотрит на меня. Теряюсь под его взглядом. Слишком уж он пронзительный и пытливый. Кажется, Дарион хочет проникнуть мне в душу и прочитать то, что таится в ее глубине.

Чувствую, как кровь приливает к щекам.

А он делает шаг ко мне и без слов берет за руку.

Высвободить пальцы не получается, мужская хватка слишком крепкая. От ладони Дариона распространяется будоражащее тепло, напоминая про минувшую ночь. И неожиданно я вспоминаю тяжесть мужского тела, его терпкий запах, соленый пот… Отблески света в зеленых глазах. Хриплый стон…

– Дарион? – мой голос срывается. – А зачем ты меня искал?

Вместо ответа он тянет меня за собой.