(Не)единственная

Да и кто бы на моем месте удержался?

А вот ему, судя по выражению на лице, такое внимание неприятно. Он вообще не смотрит ни на кого. Как уткнулся в свою тарелку, так и сидит.

Над столом повисает тягостное молчание, которое неожиданно прерывает Дарион:

– Так на чем мы остановились? Кажется, Эрден рассказывал нам последние столичные новости. Дорогая, попробуй вот это жаркое.

«Дорогая» в его исполнении звучит так хищно и вкрадчиво, что я едва не роняю вилку.

Поднимаю на Дариона изумленный взгляд.

Вот это новость…

Только к кому?

Перевожу взгляд на дроу.

Тот сидит замкнутый, с ожесточенным выражением на лице. И молча кромсает ножом кусок жаркого. Причем делает это так, что мне становится не по себе. Уж не представляет ли этот Хатш Су’Арракс, что кромсает меня?

Дарион подносит к моим губам вилку с кусочком мяса. И явно ждет, что я его съем. Что это, демонстрация наших близких отношений? Показательное выступление для гостей?

Изображаю улыбку:

– Да, милый.

Послушно наклоняюсь к Дариону и беру с его вилки блестящий от соуса кусочек жаркого.

Слышу придушенный вздох. Дарион не спускает с меня странного взгляда.

Ужин продолжается более или менее спокойно. Мужчины говорят о чем-то своем. О каких-то местах и людях, точнее, нелюдях, которых я не знаю. О делах, в которых я ничего не смыслю.

Поначалу внимательно слушаю, зная, что информация лишней не бывает. Но постепенно разговор сводится к обсуждению преимуществ одного оружия перед другим, и я начинаю откровенно скучать.

В какой-то момент ловлю на себе чужой взгляд и понимаю, что вот-вот зевну во весь рот.

К щекам приливает кровь. Надо же так оконфузиться!

– Дорогая, ты свободна, – произносит Дарион с нажимом и смотрит на меня таким взглядом, что не понять намека просто невозможно.

Меня выгоняют из-за стола. Вежливо, но выгоняют.

Ну и черт с ним. Не больно-то и хотелось…

Я уже в дверях, когда меня догоняют слова:

– Прикажи Тариссе растопить камин в моей спальне.

Глава 11

Вылетаю из столовой, от души грохнув дверями.

Дарион не дракон. Он козел! Самый натуральный. Вот к чему публично делать такие намеки? Да еще вспоминать эту Тариссу?

Перед мысленным взором возникает картина: молодая служанка у ног господина. Наклоняется, демонстрируя роскошную грудь.