Клятва Арвиинца

Здоровяк потер крепкий подбородок и тихо добавил:

– Очень мы по нему соскучились.

– Гы, – хмыкнул длинный, вновь поворачиваясь к горожанам. – Вот видите. Давайте дадим друзьям поразмяться! Ставлю серебряный на этих крепышей.

Торговка справа все еще предлагала позвать стражу, но ее тут же зашукали. Люди вокруг азартно зашумели, заспорили, ставки начали быстро расти. Цурук и Щербатый, ухмыляясь, разминали кулаки.

Тим посмотрел на друга.

Лануш вжался спиной в палатку, лицо у него посерело, левое веко ритмично дергалось.

Н-да, помощи от него не дождаться… ну да ладно.

– Гы, – длинный поднял руку, – ставки сделаны. Вперед, парни!

Тим шагнул на середину.

Щербатый и здоровяк зашли с двух сторон. Кинулись одновременно. Но неуловимое движение Тима опередило их. Цурук промахнулся, а Щербатый попал в Цурука, Тим, улыбаясь, помог обоим оказаться снова на земле.

Народ зашумел, послышались смешки.

– Подъем! – завопил длинный. – Поднажми, парни!

Здоровяк со Щербатым снова двинулись на Тима. На этот раз они приближались не спеша, без суеты. Сосредоточились для хорошего удара. Рывок Щербатого. Тим уклонился. Удар Цурука – уклонился. Еще, еще. Легко, непринужденно Тим скользил по площадке – быстрый, как ласка, неуловимый, будто последний луч солнца.

Его противники уже покраснели от бешенства.

В толпе вовсю издевались:

– Да куда им драться, они ложкой в миску не попадут.

– Убогие, кажись.

– Поди, и в нужнике-то промахиваются!

Длинный орал, прыгал вокруг – его редкие, похожие на паклю волосики разлохматились и теперь торчали в разные стороны.

Щербатый, зарычав, озверело бросился вперед, сумбурно размахивая обеими руками. На этот раз Тим ответил, нанеся жесткий встречный удар – Щербатый упал и уже не делал попыток подняться.

Тим, ухмыляясь, повернулся ко второму. Цурук, чуть подумав, вытащил нож.

– Эй-эй, – закричали вокруг, – не по правилам.

– Плевать! – у длинного изо рта уже летела слюна. – Режь его, режь поганца!

Тим хмыкнул – видать, много поставил.

– Слышь, Цурук, – он начал разминать ладони, – зря ты это…

– Боишься? Правильно боишься.

– Ну, как знаешь.

Тим повернулся к зрителям:

– Экта лари траес, – процитировал он закон. – Рука против ножа.

На мгновение наступила тишина, а потом все снова загалдели:

– Правильно! Справедливо!

Лицо Цурука покрылось пятнами.