Агент русской разведки

Опять косо падали солнечные лучи, как тогда в яме, – солнце явно хотело поддержать человека своим теплом. У Мацкевича страшно гудела голова и болели повреждённые рёбра. Он подвигал во рту непослушным языком, пытаясь вызвать слюноотделение, – горло было сухое, словно посыпанное горячим песком.

– Воды! – просипел он. – Э-эй! Кто тут есть? Э-эй…

Его слабый возглас остался без ответа. Силы покинули подпоручика, и он снова впал в забытье. В полусне, в полубреду ему приходили виденья, будто они с Ольгой в Оренбурге едут на санях, запряжённых в тройку белых коней с бубенцами.

Девушка смеётся, радостная и счастливая. Говорит ему:

– Спасибо, сударь, что вызволили меня из плена басурман. Папенька доволен, обещал вам сапоги подарить. А то вы всё босиком да босиком… Мёрзнут же ноги!

Опять смеётся во весь голос. И правда, Ян смотрит на свои голые ноги, слегка припорошенные снегом. Сам в тулупе, а ноги без сапог. Они и впрямь мёрзнут. «А где ж я сапоги потерял?!» – думает подпоручик. Хочет полами тулупа прикрыть, но не достает.

– Но-о! Урусы проклятые! – кричит кучер по-узбекски.

«Странно, почему кучер узбек?» – опять удивляется Мацкевич. Кучер машет плёткой, подгоняя лошадей, и попадает по ногам подпоручика обжигающим ударом. Мацкевич вздрагивает от боли и… просыпается. Лежит и, не открывая глаз, прислушивается к ощущениям: всё так же болят голова и рёбра, теперь присоединилась боль в стопах. Новый обжигающий удар по пяткам.

– Просыпайся! Очнись, проклятый урус!

Мацкевич открывает глаза и видит ненавистную бородатую рожу Файзрахмана.

Тот сверлит подпоручика расширенными зрачками, склонившись над головой. От него пахнет гашишем и бараниной.

– Воды! – просит Ян, еле ворочая пересохшим языком.

– Сейчас угощу тебя водой, урус! – кривляясь, говорит Файзрахман и замахивается плёткой, чтобы снова ударить. Но хлопок в ладоши, громко прозвучавший в пустой комнате, останавливает замах на полпути.

– Дайте ему воды! – звучит знакомый властный голос.

В дверях тут же появляется нукер с кувшином.

Он сам наливает в пиалу воду и подносит к губам Мацкевича. Ян осушает посуду в несколько глотков. Живительная влага разносится по телу, принося облегчение.

– Поставьте его на ноги!

Нукеры рывком поднимают подпоручика с пола. У Яна слегка кружится голова, но он достаточно крепко стоит на ногах.

– Ты можешь идти? – спросил пожилой узбек в чалме.

Мацкевич посмотрел на свои босые ноги, подвигал пальцами и отрицательно покачал головой.