Крис Блэк. С надеждой вернуться. Том 1

Пациентка сидела в той же позе, отсутствующим взором блуждая по невзрачным пустым стенам, небольшому окну и скудной мебели. Эта не хитрая прогулка была осуществлена несколько раз кряду, и женщина, наконец, заметила, что в помещении вновь не одна. Впрочем, облегчать жизнь сиделке и первой нарушать тишину не спешила.

Юфе самостоятельно начать разговор мешало чувство возросшей неловкости и вбитый в голову этикет общения с пострадавшими. Запрещающей ей поведать об истинном отношении ко всей ситуации. Иных слов девушка не находила.

Разум переполняли вопли интуиции, требуя от нее немедленного бегства от внимания этих нечеловеческих глаз. Черная пелена, наконец, отступила, но лучше почему-то не стало. От длительного изучения яркости чужой радужки, в ее голове казалось, поселились колокола.

– Вы обещали привести целителя.

– Да, обещала, – заторможено кивнула Юфа, получая возможность обрести свободу и прервать напряженное переглядывание. – Ответственная за вас целительница отсутствует по срочному делу.

Я не знаю, когда она вернется.

– Вы чего-то боитесь? – следя за каждым ее движением, прямо спросила женщина.

– Нет. Это не входит в мои повседневные обязанности, – вымученно улыбнувшись, произнесла девушка, – вам, скорее всего, привиделось спросонья. Не подскажите, ваше имя?

– Имя? Я понимаю значение слова, затрудняясь ответить на заданный вопрос. Видимо у меня его нет, или я его забыла, – бесцветным тоном оповестила та, по озадаченно вытянувшемуся лицу можно было догадаться, данное обстоятельство только сейчас достигло ее сознания.

– Видно ваша память пострадала частично, раз вы можете слажено говорить, хоть и позабыли значение некоторых слов. Проблем с движениями у вас также больше не наблюдаются, – машинально озвучивая свои наблюдения, Юфа продолжала совершать много откровенно ненужных действий в крохотном помещении.

– Рефлексы и лексикон не одно, и то же понятие. Первые не всегда характеризуют память, второе не показатель целостности разума, – впервые за разговор в голосе женщины прорезались эмоции, и они были отнюдь не положительными.

– Спорить не стану, это по-прежнему не входит в сферу моих обязанностей. Но я считаю, человек с сильными умственными повреждениями не сумеет излагаться, таким образом.

– Возможно, вы повидали слишком мало больных, или же не оказывали им должное внимание. Я склоняюсь больше ко второму заключению. Видя, ваше наглое вранье, и стремление казаться радушной или отстраненной.