Обрученная с драконом

Еще есть вопросы?

Девушки молчали. Только нервно переглядывались.

– Начинаем! – кивнул Ливенхайм и, подняв руку, встряхнул кистью.

Перед ним прямо из воздуха соткался свиток со списком имен, такой длинный, что нижний конец бумаги волочился по полу.

Юна замерла на месте, в ее руку вцепилась Мирьен.

– Только бы не выперли, – выдохнула она.

– Ага, – пробормотала Юна, аккуратно освобождая руку из ее хватки.

Ливенхайм начал зачитывать имена. Но названые девушки выходить не спешили. Тогда драконы в темных доспехах просто стали их выводить.

– Нани Кроу! – прозвучало как гром среди ясного неба.

Юна вздрогнула всем телом и посмотрела на Ливенхайма, но тот продолжал, не отрывая взгляда от списка:

– Мирьен Авилье!

Один из мужчин направился к ним.

Мирьен задрожала, и ее дрожь перешла на Юну. Казалось, даже земля под ногами дрожит.

– Вы обе – туда, – дракон указал в сторону, где стояли, едва не плача, отобранные девушки.

У Юны внутри все будто оборвалось, ухнуло в бездну. Неужели ее сейчас выпрут, не оставив и шанса? Почему все так нелепо? Эрисхайм узнал ее? Разрешил попасть сюда, чтобы она расслабилась, думая, что уже победила, а затем щелкнуть по носу и поставить на место?

– Шевелитесь, барышни, у нас и без вас дел достаточно. Нет времени уговаривать каждую, – продолжил дракон с каменным видом.

Он протянул руку к Мирьен. Девушка отшатнулась.

– Позвольте остаться, – взмолилась она.

– Желание князя – закон, – он все же схватил ее за руку. – Вы сами сюда пришли, теперь ваша жизнь зависит от его милости.

Сердце Юны пропустило удар.

Зависит от его милости?

Зачем говорить это тем, кого выгоняют с отбора? Здесь что-то не так!

– Пропустите, я сама пойду, – она посмотрела в лицо дракону и встретила прямой взгляд.

Мужчина молча шагнул в сторону. Ноги сами понесли Юну к отобранным девушкам.

– Нет, мне нужно остаться, – долетел в спину рыдающий голос Мирьен.

Юна оглянулась, но ничего не увидела: новую подругу от нее закрыли чужие спины. С бешено колотящимся сердцем она примкнула к небольшой кучке девушек, которых назвал Ливенхайм. Девушки сильно нервничали и не скрывали этого. Некоторые даже плакали, шумно шмыгая носом.

– Что за отбор такой? – услышала Юна знакомый голос, выговаривавший с сердитым упрямством.