Обрученная с драконом

Или хочешь, чтобы она всем разболтала твой маленький секрет?

– А как же то, что она предала тебя? И этот Родервик… Ты убил его?

Он покачал головой:

– Нет, убийство привлекло бы много ненужного внимания. Это все-таки столица драконьего княжества, а не какая-то забытая богами деревня.

– Тогда что ты с ним сделал?

– Имитировал нападение шайки грабителей. Думаю, твой офицер уже очнулся и потирает огромную шишку на затылке. А Наиля даже не вспомнит о нем. По крайней мере, я на это надеюсь.

Он помолчал, обдумывая дальнейшие слова, и нехотя добавил:

– У нас с ней ничего не было и не могло быть, как бы она ни хотела.

Так что тебе не стоит об этом переживать.

Последняя фраза заставила Юну удивленно выпрямиться на сиденьи.

– Переживать? – переспросила она. – С чего бы мне переживать о таком?

Он наградил ее странным взглядом.

– Да, принцесса, лучше переживай о завтрашнем дне. Ты же еще не передумала бороться за место в постели Великого князя?

Юна закрыла глаза, ощущая жуткую усталость.

Марген явно хотел ее оскорбить. Но зачем? Что она опять не так сделала?

– Ты знаешь, ради чего я иду на это, – произнесла тихо, но твердо. – И разве ты сам не обещал мне помочь? Я ведь нужна тебе во дворце.

Перед внутренним взором возник образ отца. В представлении Юны, он сидел в темнице. Голодный, в лохмотьях. И лишь одинокий факел на влажной стене освещал его изможденное лицо.

– Да, ты мне нужна… – голос лунданца прозвучал словно издалека.

Глава 9

Юне почудился в этих словах тайный смысл.

Открыв глаза, она удивленно взглянула на Маргена. Тот напряженно смотрел на нее. Его потемневший взгляд обескуражил девушку, заставил внутренности сжаться в комок и запульсировать сладким теплом.

Желая сменить тему, она быстро спросила:

– Что теперь будет с Наилей?

Вместо ответа Марген подался к ней. Столь внезапно и стремительно, что Юна не успела даже заметить, как он оказался рядом. Один момент – и руки лунданца обхватили ее, вжали в твердое тело.

Голова девушки оказалась запрокинутой, прижатой к мужскому плечу. Жесткие губы впились в нее ненасытно и яростно. От неожиданности Юна растерялась, ойкнула тихо, и язык лунданца дерзко проник в ее рот.

Это был совсем другой поцелуй. Агрессивный. Полный бесстыдства и скрытого отчаяния. В нем не ощущалось ни толики той нежности, которую она испытала, целуясь с Бериллом. Только животная похоть и желание обладать.