Обрученная с драконом

Но мои планы насчет тебя остались прежними, – он взял вилку, наколол сочный кусочек дыни и протянул девушке.

– Ну да, я же твоя шпионка, – Юна отвела взгляд. – Одна из…

Пожалуй, она слишком много себе надумала. Хотела что-то еще, кроме того вчерашнего поцелуя.

– Эй, принцесса, – он накрыл ее рук своей.

Кусочек дыни толкнулся в губы, заставив Юну инстинктивно приоткрыть рот.

– Поешь, – ласково сказал Марген, не сводя с нее напряженного взгляда.

Юна со вздохом взяла у него вилку и перевела взгляд на еду.

– Мне страшно, – призналась она. – И с каждым этапом отбора все страшнее. Вдруг ты был прав, и у меня ничего не получится?

Он погладил ее по руке и усмехнулся:

– Где та дерзкая боевая принцесса, с которой я заключил договор? Она так верила в победу, так рвалась встретиться с Эрисхаймом, а теперь, когда осталось совсем немного – испугалась? Я уверен, ты добьешься своего. Через три дня ты попадешь к нему в замок! А это самый главный этап.

Его голос был таким проникновенным, что Юна не выдержала, всхлипнула, словно маленькая девочка, и почувствовала, как по щеке скатилась слеза.

– Ну, что ты, маленькая принцесса? – Марген поднялся и обошел стол.

Положил руки на ее плечи, обнял.

– Там папа, один. А если я не справлюсь? Его же убьют. У меня никого нет, кроме него.

Объятия стали крепче. Приятный аромат щекотал ноздри девушки, постепенно дурманя разум. Щеки Юны пылали. Дыхание стало прерывистым.

Хочет, чтобы он ее снова поцеловал. Готова даже обернуться и поцеловать его первой, так сильно это желание.

Марген нагнулся ниже. Юна почувствовала его движение каждой клеточкой тела и застыла с напряженной спиной.

Мужчина шумно выдохнул. Его дыхание прошлось по обнаженной коже, подняв дыбом невидимые волоски. И девушка задрожала.

Это была сладкая дрожь. Она началась где-то внутри и разлилась по жилам тягучим теплом.

Лунданец уткнулся носом в макушку Юны.

– Хватит беспокоиться об Ульрихе! – проворчал раздраженно. – Он ведь не был тебе хорошим отцом! Сначала предпочел забыть о твоем существовании, а потом просто использовал. Лучше поешь.

Эти слова прозвучали подобно пощечине.

– Я не могу, – Юна вздрогнула и отложила вилку, так и не откусив ни кусочка от дыни.

– Почему? Что тебе мешает? Я ведь старался для тебя.

Юна покачала головой.

– Ты не из тех, кто старается для кого-то.