Мое мертвое сердце

Каждый раз я распахивала глаза с безумно колотящимся сердцем, и каждый раз видела перед собой только спокойное лицо Хранителя. Так продолжалось все то более темное время, что в Склепе называется ночью.

Когда я проснулась в последний раз, приняв решение прекратить эти попытки выспаться, Хранитель все еще был здесь и все еще сжимал мою протянутую руку. Он уронил голову на сгиб локтя и бесшумно дремал в совершенно не пригодной для сна позе. Теперь во мне проснулась совесть: я должна была подумать о нем раньше, ведь не только я нуждалась во сне.

Мало того, что я заняла единственную кровать, так еще и эгоистично заставила его сторожить меня всю ночь напролет. Долго ли это будет продолжаться? Пора перестать строить из себя неженку.

Я аккуратно разжала онемевшие после сна пальцы, и это простое действие далось мне с великим трудом. Хранитель проснулся почти моментально. Он поспешно убрал руку и улыбнулся какой-то быстрой виноватой улыбкой.

– Ты плохо спала.

Часто просыпалась.

– Да. Не знаю почему.

– Это нормально. И это скоро пройдет, должно пройти. Когда ты поймешь, что тебе нечего бояться. Если ты появилась в этом месте, обычный сон не заставит тебя уйти.

– Я это понимаю, но… – Я села в кровати, повертела головой, принялась разминать затекшие мышцы на руках. – В следующий раз буду спать на полу. Прости, что не подумала об этом сразу.

Хранитель печально улыбнулся и пожал плечами.

– Мне не слишком-то нужен сон.

Сновидений я все равно не вижу. Это просто средство, чтобы провести время между одним одинаковым днем и другим.

Это прозвучало с оттенком обреченности, отчего мне стало невероятно грустно. Должно быть, Хранитель уже давно привык к такому укладу жизни. Одинокие, однообразные серые дни, где нет ничего, кроме склепа и его мертвых обитателей. Такая жизнь представляется до ужаса тоскливой.

– Скоро мне нужно будет заняться моими обычными делами в башне.

Если хочешь, ты можешь составить мне компанию.

– Конечно, – поспешно откликнулась я, едва дав ему закончить фразу. Мысль о том, чтобы остаться в этом месте в одиночестве, все еще заставляла сердце трепетать от необъяснимого ужаса. Кажется, исполнение обещания "не строить из себя неженку" откладывается на неопределенный срок.

Хранитель отвернулся к выходу в попытках скрыть робкую улыбку. Дверь была закрыта на ключ.