Мое мертвое сердце

Мужчина уставился на меч, который едва не стал его погибелью. Уставился на меня. Недоверие, непонимание на его лице мешались с испугом и… надеждой?

– Беги, жалкий человечишка, – прошипела я низко и угрожающе. – И молись, чтобы больше никогда не попасться на моем пути.

Он замешкался лишь на мгновение и потом отполз еще немного, неуклюже поднялся, развернулся и побежал, припадая при каждом шаге на раненую ногу. Пока я смотрела ему вслед, ненависть исчезла. Осталась только печаль.

Солнце выглянуло из-за края земли и протянуло лучи сквозь кружево веток.

Поляна постепенно заполнялась мягким утренним светом. Лес наполнили голоса птиц, которые будто притихли на время, а может, просто отошли на второй план. Утро наступило для всех, кроме семьи беженцев, чьи тела лежали в разных концах поляны, покрытые грязью и собственной кровью.

Костер почти потух. Рядом с ним валялся опрокинутый котел и скомканные одеяла. Лошадь куда-то делась: убежала или ее увели. Телега с пожитками осталась нетронутой, только с одного боку ее забрызгали капли крови.

Здесь же лицом в грязь свалился один из грабителей, убитый стрелой товарища. Из земли торчал темный, плохо обработанный меч с пятнами ржавчины и крови.

Маленький мальчик с забавными веснушками. Молчаливый и благодушный отец. Заботливая мать. Юноша, который еще не стал мужчиной. Малышка, едва научившаяся говорить. Я не смогла спасти никого из них. Не смогла отплатить им за доброту.

Но, может быть, я смогу спасти кого-то еще?

Рукоять меча удобно легла в ладонь.

Он вышел из земли, словно из ножен, с тихим шелестом. Тяжелый, но такой привычный.

8

Он открыл дверь и погрузился в океан серости. Обернулся, прислушался. Дверь за спиной бесследно исчезла. Пути назад нет. Не было слышно и никаких других звуков, кроме шума собственной крови в ушах. Вряд ли башня развалилась на части, как только он ступил за порог, но даже если что-то подобное случилось, он об этом уже не узнает.

Несколько шагов вперед в непрозрачном тумане – и в глаза резко ударил яркий солнечный свет.

Хранитель зажмурился, закрыл глаза ладонями и упал на колени. Все разом смешалось в его восприятии: то, чего он никогда не ощущал, то, о чем читал в книгах, и то, чему не мог найти определение.

Слишком ярко. Слишком шумно. На несколько мгновений его охватила паника, захотелось оказаться в родном Склепе, где всегда так спокойно и пусто. Где все определенно. Где ничто не заглушает собственные мысли.