Перст судьбы. Эсмиль

Девушка застонала от боли, когда кровь наполнила затекшие мышцы. Будто тысячи крошечных игл вонзились в ее кожу – это возвращались к жизни уснувшие нервные окончания.

Дарвейн развязал последний узел и довольно нелюбезно вздернул свою рабыню на подгибающиеся ноги.

– Надеюсь, мы с тобой договорились, – проговорил он, сжав пальцами ее подбородок и глядя прямо в глаза предупреждающим взглядом, – ты слушаешься меня во всем, а я стараюсь быть тебе добрым хозяином.

– Это какая-то ошибка, – пробормотала девушка, беспомощно пытаясь отвернуться, – я не рабыня.

Я оказалась здесь по ошибке. Отведите меня к хозяйке этого заведения, и я все объясню. Я могу хорошо заплатить за свою свободу!

Мужчина весело расхохотался.

– Хозяйка! Это ж надо такое сказать! И когда это в Ангрейде женщина была хозяйкой хотя бы собственной жизни?!

– Что вы хотите этим сказать? Я не рабыня, я наследница высшего Дома Маренкеш. Вы можете получить за меня хороший выкуп. Неужели вам помешают несколько тысяч скерций?

– Милая, – сказал Дарвейн, все еще посмеиваясь, – ты весьма забавна.

В Ангрейде не ходят скерции. Это дутое золото ходит только на Южном материке, а мы, северяне, больше доверяем полновесному кертингу. Так что перестань говорить глупости, а еще лучше, используй свой прелестный ротик по назначению.

Брови девушки удивленно приподнялись.

– Ах, да, я и забыл. Ты же совсем невинна, – он покачал головой и окинул ее недвусмысленным взглядом, – но это мы легко исправим.

Позже.

– Подожди! – Эсмиль схватила его за руки, – объясни, что означают твои слова? Где я сейчас нахожусь?

Он бросил в ее сторону недовольный взгляд и покачал головой:

– Не старайся, я не поверю в твое сумасшествие. Ты выглядишь чересчур хладнокровной для блаженной. Поэтому перестань изображать слабоумную, пока я не наказал тебя. Осмотрись вокруг. Что ты видишь? Думаю, мне нет нужды отвечать на твои глупые вопросы.

Крепко держа ее за руку, Дарвейн поднялся по лестнице в отведенную ему комнату.

Здесь уже ничто не напоминало о ночном происшествии: ванну вынесли, пол протерли. Даже постель поменяли, и от свежих простыней едва ощутимо пахло лавандой.

Эсмиль на мгновение замешкалась в дверях. Ее вдруг сковало странное ощущение. Стоило лишь увидеть эту комнату, как воспоминания об унижении, что пришлось пережить в этих стенах, заставили девушку залиться горячим румянцем.