Ночной охотник. Сборник новелл и рассказов

Уйти куда-нибудь подальше. Спастись и жить. Мстить, если смогут.

Эти пули ты поймал вместо меня.

Я жив, а ты ушел.

Полегли все, кто остался с нами.

– Ты слышишь? Это последнее предупреждение!

Продавшийся гад орет, надрываясь. Предатель. Это он сдал всех. С потрохами. А сейчас выслуживается. Думает, что если хотя бы одного возьмут живым, это как-то его оправдает.

Я проверяю оружие. Патроны закончились. Но автомат можно использовать, как дубину. Им можно бить и без патронов.

– Ты разве не хочешь жить, солдат? Вернуться к родным?

Я не могу вернуться.

Уходя, я обещал, что буду бить врага до последней капли крови. До последнего дыхания. Что вернусь живым, но только тогда, когда последняя вражеская гнида сдохнет, и больше никто из них, сволочей, никогда не ступит на нашу священную землю. Это мой долг.

Я не могу вернуться. Потому что те, к кому я всем сердцем рвусь, попали в окружение. Их… их больше нет. Расстреляли. Я чуть не убил того парнишку, который доставил эту новость. А чем он виноват, спрашивается? Ничем.

Боли в сжатых кулаках нет. Нет ее и там, под темнеющей от крови одеждой. Нет там, куда шандарахнуло осколком во время атаки. Нет там, куда, вроде бы, навылет прошла пуля-дура.

Зато внутри, где-то очень глубоко, где-то в груди, где, должно быть, прячется душа и остатки человечности, а теперь просто черная, бездонная пустота… вот там болит. Глухо. Тупо. И там жжет. Пожирающим огнем жжет.

– Последний шанс! Мы не хотим убивать тебя…

Что ж. Пора.

Я встаю и выбираюсь из окопа.

Наскоро выкопанная оборонительная точка. Чтобы задержать противника, насколько можно. И мы задержали. Даже больше, чем можно. Но все равно. Нас не учили сдаваться.

Я вижу эти испуганные лица. Они боятся меня. Боятся монстра, который выжил там, где не должен был выжить никто после той чудовищной атаки. Я делаю несколько шагов вперед. Их осталось человек двадцать – разношерстные, потрепанные, уже не такие уверенные в себе и наглые. Кто-то попятился, увидев мою яростную грязную харю.

Те, у кого нервы покрепче, навели стволы на меня.

– Руки вверх! – горланит предатель. – Стоять!

Я остановился, сделав еще пару шагов. Так, чтобы быть ближе к ним.

– Оружие брось!

Я медлю.

– Брось, я сказал!

Медленно, играя на нервах, я кладу автомат под ноги.

Один из гадов что-то говорит на своем каркающем языке другому. Приказным тоном. Тот и еще двое вскидывают оружие и, насторожившись, идут ко мне. Они не верят в удачу.