Обреченный

За ним спецслужбами с недавних пор была установлена слежка в надежде, что он выведет их на своего амира2.

В момент, когда он, доставив по нужному адресу семью Мурада, ехал обратно, его

попытались задержать на выезде из села. Но он в последний момент, чтобы не даться

во вражеские руки живым, произвел самоподрыв, выдернув чеку небольшой

самодельной гранаты «хаттабка», которая на подобный случай была прикреплена у

него под левой мышкой, ближе к сердцу.

Дождавшись глубокой ночи, когда бдительность обитателей дома ослабнет под

воздействием усталости и сна, группа спецназа решила незаметно штурмовать дом.

Ибрагим и Саид сидели на дозоре, заняв позиции один на чердаке, другой в прихожей, откуда просматривались входные ворота.

Обычно, в такое время муджахиды3 всегда проявляли особую бдительность, зная, что

федералы, как правило, выбирают именно поздние часы ночи для штурма домов с

повстанцами.

Когда группа захвата, прикрываясь бронированными щитами, постаралась незаметно

подкрасться к дому, по ним был открыт шквальный огонь из двух стволов.

1 Община, группа (араб.). Здесь: боевой отряд.

2 Командир джамаата (араб.).

3 Ед. число «муджахид» – воин, сражающийся за правое дело (ведущий джихад, т.е. Священную войну)(араб.).

2

К Саиду и Ибрагиму тут же присоединился и Мурад; схватив свой автомат, он мигом

выбежал из спальни, как только раздались выстрелы.

Никто в этом доме и не думал спасть, и уж тем более расслабляться.

Спецназ, оттаскивая назад своих раненных, тут же отступил.

После этого случая и стали готовиться к открытой полномасштабной операции, с

привлечением сил Минобороны и местной полиции, по уничтожению засевших в доме

боевиков.

К тому же столь яростный отпор создал у силовиков, которые не знали в точности, сколько человек в доме находится, впечатление, что внутри укрывается большая

группа.

Отбив атаку, Ибрагим и Саид вошли в холл, а Мурад вернулся в спальную комнату, чтобы попрощаться с семьей.

Они знали, что к следующему штурму их враги подойдут более основательно. Потому и

сами, достав из тайника спрятанные боеприпасы и оружие, начали к нему готовиться.

Войдя в спальню, Мурад опустился на колени и, поцеловав сына в лоб, начал говорить

ему последние слова наставления, те сдержанные прощальные слова, которые отец-командир перед своим последним боем может сказать двухгодовалому сыну.