Обреченный

Закончив, он так же сдержанно, как-то по-товарищески, обнял его и поцеловал в лоб, после чего, обращаясь к жене, сказал:

– Когда меня уже не станет, ты им будешь не нужна. Они тебя допросят, а потом

отпустят. Можешь говорить все, что знаешь, это уже не будет иметь никакого значения.

Если начнут угрожать тюрьмой за соучастие, скажи, что сообщить обо мне тебе мешал

страх, что боялась за себя и родных. – Мурад помолчал немного, а потом, глядя на

сына, сказал: – Я хочу, чтобы основное время он проводил с моей семьей.

препятствуй этому. А что касается тебя… Ты еще молода (ей было двадцать два), жизнь

у тебя, если смерть не опередит твои годы, только начинается. И ты имеешь полное

право на свое усмотрение ею распоряжаться. И если ты пожелаешь связать свою

судьбу с другим человеком, то я хочу, чтобы сын находился у моих родителей и рос под

присмотром брата.

Амина, покорно опустив голову, молча выслушала пожелание мужа.

свою напутственную речь, она со спокойной твердостью в голосе сказала:

– Я остаюсь. – И глазами, полными смиренной твердости, посмотрела ему в глаза.

Она потеряла отца в ходе первой российско-чеченской войны, которая получила

название «Первая чеченская»; а единственный брат ее погиб всего полгода назад в

составе другого джамаата. Мурад искренне любил ее и жалел. Как бы ей ни было

трудно, он никогда не слышал от нее жалоб и не видел никогда ее слез.

осталась для него приятной и любимой загадкой, которую ему и разгадывать не

хотелось. Он знал в ней мягкость без излишней нежности, покорность без роптаний и

верность. Но он также знал, что в некоторых вещах она способна проявить

неимоверную принципиальность и твердость характера. В этом она была похожа на

него самого.

– Как это, остаешься? – недоуменно спросил он.

– Я никуда не пойду.

Мурад некоторое время молча смотрел ей в глаза, а потом отрицательно покачал

головой.

3

– Ну пожалуйста, – взмолилась она. – Не запрещай мне этого. Я всегда была тебе

верна и покорна, ни разу не перечила, не ослушалась твоих велений. И сейчас я тоже

не хочу поступать вопреки твоей воли… Позволь нам вместе покинуть этот мир.

Мурад опустил глаза на сына, который в это время стоял между ними, ухватившись за

платье матери.