Против всех

От царапин тоже умирают.

– Нет. Не упырь, – успокоил брат. – Видимо, об дерево или еще когда.

Скорее всего, так и есть. Брат в контакт с упырями не вступал, он прикрывал. Причем отлично прикрывал.

– Обработай, – настоял я. – Запах крови их тоже привлекает и может навести на след.

Может навести… Хотя какая разница? Они ведь были тут. Они знают, что я здесь. С другой стороны, как выяснилось, разумный антропоморфный вампир не вел стаю. Стаю вел такой же кладбищенский упырь, крупный вожак.

Значит, версия с разумной слежкой и преследованием отпадает… Но как же тогда замаскированные следы?

– Понял. – Раствор для обработки был у Степаныча под рукой. – Что там твои чистильщики?

– Прибудут скоро, – заверил я. Ребята реагируют оперативно. – Скат обещал организовать выезд максимально быстро. Обещания он держит.

– Вот и хорошо. Как-то все это жутковато. Не находишь? – Степаныч уже даже слегка улыбался.

Я покачал головой. Мне бы такую выдержку…

– Жутковато.

И все? Все, что ты можешь сказать?!

– Нет, – пристально взглянул Степаныч. – Не все. Но я лучше обдумаю и промолчу. Эмоции потом. Сейчас важно одно. Враг опасен и не добит. Чистильщики могут помочь. Но их сейчас тут нет. Ты говоришь, что запах крови наведет их на след. Но они и так уже были тут. Были у дома. Верно?

– Да, были.

– И почти не оставили следов. Это нормально?

– Нет. Не нормально. Я поначалу сделал вывод, что их ведет разумный вампир. Но на том кладбище у упырей был вожак.

Насколько я знаю, если у стаи есть вожак, то вампир не может их вести и наводить на жертву целенаправленно.

– Почему? – Степаныч задал вопрос, который крутился и у меня в голове тоже. Ответ пока – потому что я получил такие сведения, обучаясь на опыте и знаниях других охотников и воинов. Но сегодня факты меня путали. Может, все-таки есть из этого правила исключения? Ведь кто-то замел следы. Почти все, кроме случайно обнаруженных, незаметных. И кроме отметины на заборе.

– Надо с этим что-то делать, – жестко резюмировал Степаныч.

– Надо, – коротко согласился я. Толком пока не разобравшись, что именно делать. А Степаныч как будто мысли читал:

– И что именно?

– Пока – ничего, – ответил я, поразмыслив. – Зализывать раны. Ждать.

– Ждать? – не согласился он. – Тут мирные жители, брат. Они не знают о враге. Они в опасности. Жертвы уже есть – и будут еще.

И он прав, чертовски прав.