Против всех

Ехали мы долго. Быстро, но долго. В пути я еще, в этот раз нормально и неспеша, обработал раны. Где смог, перевязал – как доедем займемся более серьезной обработкой. Раны глубокие. Как бежал – не знаю, и охреневаю от этого. Но врубилось самосохранение, и мы выжили.

Натерся маскирующим бальзамом. Больше вызывать огонь на себя смысла нет. Пора отбить запах.

Натянул обереги. Успокоился. Вроде бы.

– А ты прав, брат, – проронил Степаныч.

– Что? – не понял я.

– План реально был дебильный.

– Да. Реально.

– И ты сказал, что их будет пара-тройка.

– Ошибся малость, – соврал я.

– И ничего не говорил про того огромного хрыча, который первым напал.

– Я и сам не знал, что он будет. – Вероятность вожака я действительно не принял всерьез, потому что ведомые вампирами, низшие упыри, как правило, сброд. И вожака из их расы у них нет. Видимо, я ошибся. Это просто стая. И никто их на меня не натравливал. Целенаправленно на меня никто не охотился.

– И ты не говорил, что они такие…

– Я говорил, что жуткие.

– Не то слово. Совсем не то. – Брат задумчиво помолчал, выруливая на более-менее нормальную дорогу. – И чего мы всем этим добились?

Я тоже подумал.

– Многого. Мы уничтожили стаю упырей.

– Не поголовно. Остались еще.

– Последние, остатки. Они, возможно, уйдут. Но это вряд ли.

– Сжечь бы нахрен то место… – высказал дельную мысль Степаныч.

– Разберемся. Вызову наших. Чистильщиков.

– Чистильщиков? – усмехнулся Степаныч. Даже поглядел на меня недоверчиво.

– Да, их самых. Как только поймаем нормальную связь.

– Согласен. Чем быстрее – тем лучше.

Дозвонился до базы я уже дома. В дороге связь затерялась куда-то.

Когда мы подъехали, кромешная темень стала еще гуще. Въехали в гараж и наглухо заперли все. После контрольной проверки снова включили сигнализацию и зарядили ловушки.

Дома уже почувствовали себя надежнее и спокойнее. Степаныч, как всегда, излучал хладнокровное спокойствие. Пусть внешне. Это его натура. Но я-то знаю, каково это внутри – когда сталкиваешься с монстрами и упырями.

Когда уничтожаешь их, а потом уносишь ноги, осознавая, что их больше, что ты не истребил эту гадость, что они выжили и могут догнать, настигнуть, растерзать и сожрать…

Я занялся перевязками.

Кинул бинт Степанычу – тот умудрился глубоко оцарапать руку, на все предплечье.

– Где это ты так? – спросил я обеспокоенно. – Не упырь, надеюсь? Если упырь, то не тормози, я тебе все рассказывал про них.