Против всех

Откуда он их тут взял? И вообще, где я сейчас?

Неважно.

Я снова попался. Жертвоприношение свершится. И, очень, очень не хочется, чтобы это у них получилось. Сам виноват… Хотя что толку теперь в самобичевании? Надо попытаться действовать. Пока паника не захлестнула полностью, не накрыла черной пеленой, не лишила воли и возможности предпринять… А что предпринять?

Пытаюсь вырваться – руки вывернуты в запястьях и крепко зафиксированы вверху. Боль. Попытка отзывается такой острой, жгучей, сумасшедшей болью, что я чуть не завыл – но до крови прикусил губу.

Помогло. Сдержался. Не дождетесь! Сдохнуть – так достойно. Руки, понятное дело, затекли. Ноги тоже. Они прикованы к каким-то креплениям, прочно и фундаментально стоящим на полу. Однако, в пол ноги не упираются. Я завис. Все как и в прошлый раз.

Пытаюсь отыскать глазами Степаныча. Где ты, брат? Жив ли еще? Ведь ты-то им не нужен, могли и на месте порешить… Хотя тогда почему не порешили? Ведь был момент. На Степаныча бросился зверюга-упырь, уродище ебаное, недобитое и адски яростное.

Но худощавый вампир остановил уже готового оторвать башку упырюгу.

Присматриваюсь. А вот и он, брат. В углу, неподалеку. Я едва разглядел его в этом полумраке. Связанный и без сознания. Связанный – значит, живой. Значит, шанс есть.

Нет у тебя шансов, гнусно прошептало внутри. И у него шансов нет. Это только на время. Мучения продлили. Сначала медленно начнут убивать тебя. Ритуально. Не особо спеша. Брат это будет видеть. Они заставят его смотреть.

А когда будешь издыхать, истекая кровью и почти сойдя с ума, расчлененный заживо, они возьмутся и за него… Нелюди! Скоты! Ну зачем, зачем вам все это? Сразу прикончить трудно что ли? Нормальные враги, даже самые лютые, безжалостные, так не поступят. Найдется хоть капля жалости, чтобы прибить побыстрее. Потому что люди. А эти – только человекоподобные внешне.

Я все-таки застонал от бессилия. Дернулся нервно – боль снова прошибла скрученное, затекшее тело.

А шепот-гудение продолжался, гипнотизировал, завораживал, куда-то нес.

И вдруг резко затих.

– Очнулся, – прозвучал негромкий голос. Это худощавый. – Ты зря сбежал тогда.

Я взглянул на него. Тощий козлина, прихвостень «богини» и ее жреца. Но врет, гадина – сбежал я не зря. Не напрасно. После моего побега три года назад перебили почти весь клан. А долбаная башка жреца слетела с плеч – ее залихватски, несмотря на магию и гипноатаки, снес Серега Антиупырь. Сереге самому, конечно, досталось тогда.