Против всех

Но сейчас случай особенный, и поэтому, думаю, можно допустить парочку романтико-идеалистических «терминов». Так ведь даже получается как-то мягко, с оттенком светлой, пусть и иллюзорной, надежды. В общем, назову момент, когда нам была предоставлена, наконец, реальная, фундаментально подготовленная и гарантирующая стабильность возможность приступить к делу, просто – Начало.

Во-вторых, недостающие оборудование и материалы получены весьма своевременно. Как раз к тому времени, когда теория перешла в фазу следующей своей формы – практику.

То есть мы все «созрели»: доработали все, что возможно, определили прогнозы, рассмотрели множество гипотез и предполагаемых нюансов, – довели до совершенства. Мысленный труд готов перевоплотиться в материю.

Трудно сказать, почему я так расчувствовался. Волнуюсь. Будто боюсь упустить что-то важное. Очень важное, без чего жизнь будет уже не та, как мозаика без фрагмента. Может, поэтому и начал вести эти записки. Не знаю, что из этого выйдет. Вполне может быть, что я их и не продолжу.

Их некому будет читать. Слишком все засекречено. Сверхсекретно. Разве что лет через двести наши разработки станут безобидным достоянием истории, и до них кто-нибудь докопается.

16 сентября 1935 года.

Эти записки при необходимости должны быть уничтожены!

Это знаю я, знают все наши, а особенно уяснил для себя и постоянно вдалбливает всем остальным Первый. Никаких дневников, никаких откровений. Строжайше запрещены.

Но я пишу. Для себя, не для других. Да и для кого – других? Я сам лично опущу эти листы в «чистый» раствор, и от них не останется ничего.

Вот он, «чистильщик» всегда рядом. И у этих строк есть один шанс из тысячи остаться невредимыми.

21.00

Начинается.

Начинается самое важное. В лаборатории полумрак. Тихо, ровно гудят генераторы. Работают приборы. Тишина. Ровный, туманный свет идет из инкубатора. Все установлено, все в порядке. Машина запущена. Механизм действует. Незаметно, без перебоев. И, кажется, неостановимо. Процесс необратим. Его не повернешь вспять.

Внутри прозрачной мини-камеры инкубатора, погруженный в густую сине-розоватую многофункциональную жидкость, висит он. Висит, будто застрял в невесомости. Он. Существо. Существо нового, высшего порядка. Зародыш будущего. Сверхчеловек. Пока еще лишь ничтожная мутирующая клетка в закрепленной и охраняемой трубочке. Я вижу его на экране наблюдения. Темное, пульсирующее пятнышко, живущее под воздействием спецвеществ и излучений. Наш маленький мутант.