Терпкий запах страсти

Казалось, он знал все мои уязвимые места и знал, что сейчас со мной происходит.

Я дрожала от возбуждения, мне казалось, что весь жар из моего тела устремился вниз и сконцентрировался в том месте, которое сейчас изучал мой похититель. Уже не соображая, что делаю, я выгнулась под ним, и ответом мне был низкий утробный рык. Мужчина довольно заворчал, продолжая ласкать меня своим ртом. Я чувствовала на себе его язык, его губы и даже осторожные прикосновения зубов. Он смаковал мою плоть, словно сочный плод, а я стонала и извивалась под ним, чувствуя, как внутри закручивается тугая пружина.

Когда его язык скользнул внутрь, меня сотрясла мелкая дрожь, а когда язык заменили пальцы, я захныкала в голос. Разум остался где-то в стороне, тело само отвечало, бедра двигались в заданном ритме. Я давно закрыла глаза и откинулась назад, упираясь руками в капот джипа. Даже если бы сейчас мимо нас пронеслась машина с криками и улюлюканьем, я бы вряд ли обратила на нее внимание. Я вообще ничего не замечала, кроме этого горячего рта между моих ног и твердых пальцев, стремительно ныряющих во влажную глубину.

И когда моя внутренняя пружина лопнула, окатив меня вспышкой яркого удовольствия, я вцепилась ему в волосы, удерживая на месте, бедра рефлекторно сжались, и я закричала, не выдержав острых ощущений…

Мое тело обмякло, стало слабым и безвольным, словно все кости растворились, а мышцы превратились в желе. Я медленно сползла вниз, пытаясь удержаться на подгибающихся ногах, но меня тут же подхватили.

Мужчина прижал меня к своему твердому телу, я почувствовала, что он все еще возбужден, и словно очнулась. Ночной холод, о котором я забыла, заставил меня задрожать.

– Мерзавец, – выдохнула я, пряча взгляд и поправляя юбку.

Он наклонился к моему лицу, будто что-то выискивая в нем, и я отпрянула, увидев так близко его безумные глаза с расширенными зрачками.

– Мне продолжить? – поинтересовался он с наглой ухмылкой и демонстративно облизнулся. – Ты очень вкусная, прямо как сладкий, сочный персик, детка!

– Коз-з-зел!

Ответом мне был самодовольный смешок.

– Там кофе, – кивнул он на термос, – с коньяком. Угощайся. И пристегнись.

– Тебе надо, ты и пристегивай! – огрызнулась я, сверля термос ненавидящим взглядом. Вот гад! Сначала отымел меня своим языком, а теперь коньячку предлагает?!

– Как хочешь.