Терпкий запах страсти

Она его пара. И абсолютно неважно, сколько ей лет, какое у нее образование, социальный статус и прочая ерунда, которой так любят забивать свои головы люди.

Увидев несколько черных джипов со знакомыми номерами, припаркованных на обочине, Анджей удовлетворенно хмыкнул, а затем опять перевел взгляд на девушку. Он поправил сползший плед, прикрывая ее обнаженное плечико, и сделал себе мысленную пометку достать ей одежду. Затем вышел из машины, бесшумно закрыл дверь и решительным шагом отправился в сторону ангара.

Предстояла встреча со старым другом.

***

– Кого я вижу! Анджей Лауш!

– Здоров, брат.

Борис Арсеньев – высокий мускулистый брюнет средних лет, одетый в потертые джинсы и клетчатую рубаху поверх черной футболки – отбросил в сторону тряпку, выпачканную соляркой, которой только что вытирал руки, и протянул гостю широкую ладонь. Мужчины обменялись крепким рукопожатием.

– Какими судьбами?

– На крыльях ветра, – гость скупо усмехнулся.

– Наслышан о твоем ветре.

Хмыкнув, хозяин ангара прошел к небольшой конторке, где над старым письменным столом висел железный ящик с облезшей краской. Открыл проржавевшую дверцу и бросил гостю ключ с латунным номерком.

Анджей поймал, не глядя.

– Надолго к нам?

– Как получится.

– Там твои парни подъели все запасы. Маргоша с ног сбилась, пытаясь прокормить эту ораву. Пришлось из села парнишку нанять. Ты там смотри, он из людей и про нас ни сном, ни духом.

– Понял. Буду осторожен.

– Смотри, альфа, мне проблемы ни к чему.

Анджей кивнул. У выхода он оглянулся и, немного помолчав, произнес:

– Я не один. Пусть парни близко не подходят: нервничаю.

– Хорошенькая? – понимающе хмыкнул Арсеньев и получил в ответ странный немигающий взгляд, в котором читалась неприкрытая угроза.

– Я же сказал, что нервничаю.

– Да ладно, я пошутил. Есть будете? Маргоша сегодня таких булочек напекла, м-м-м!

– Это дело. Загляну.

Анджей засунул ключ в задний карман джинсов и быстрым шагом вернулся к машине.

Девушка еще спала. Он аккуратно отвел с ее лица растрепавшиеся волосы, поднес к носу темную шелковистую прядь и втянул едва уловимый мускусный аромат. В голове слегка помутилось, перед глазами все поплыло, а внутренний волк довольно оскалился и зарычал, делая стойку, как хорошая сторожевая.

Подхватив на руки драгоценную ношу, он ногой захлопнул дверцу джипа и направился по узкой аллейке, выложенной тротуарной плиткой.