Черная звезда

Теперь, когда детектив в курсе, он обязательно приедет ко мне поговорить об этом. И я даже не хочу представлять, что он сделает, когда поймет в каком я состоянии.

– Да ты не в себе была, что мне оставалось, – виновато прошептала она. За ее спиной показался Крис, разглядывающий нас. Он приехал ко мне за помощью, а я схожу с ума и только лишь отнимаю зря его драгоценное время. С этим определенно что-то нужно было делать.

– Нет, все нормально, – успокоила ее я, хлопая по плечу и выдавливая улыбку. Робин настороженно отшатнулась.

Последний раз, когда она позвонила детективу без моего согласия, я швырнула в нее хрустальный бокал и поранила ей руку. Агрессия – один из побочных эффектов нейролептиков, которые мне прописывал док чуть больше года назад. Мы пробовали его новую методику, когда он поставил мне диагноз – посттравматическое стрессовое расстройство.

«Пэ тэ эс эр» – прозвучало в моей голове эхом, как автоматная очередь и приговор, означающий конец моей работе и всему, над чем я так долго трудилась.

Но нам удалось выбраться из этого ада, и теперь я принимала только сильные седативные и легкие антидепрессанты. Чтобы не видеть ночные кошмары и не замкнуться в себе окончательно.

– Что сказал Сэмуэль?

– Приятный парень, – заключил Крис. – Твой бывший напарник?

– Можно и так сказать.

– Он не стал вдаваться в подробности вашего прошлого дела, но заверил, что Прайс мертв. Хотя он тоже был удивлен, что полиция Сакраменто пропустила такие важные зацепки. Сказал, что ему кое-что нужно проверить, а потом он свяжется с тобой, – пояснила девушка.

– Отлично, – я кивнула в ответ. – Как я и сказала, мне нужно проветриться. Продолжайте смотреть пленки, нам нужно хоть что-то найти. А я скоро вернусь.

– Куда ты? – Робин обеспокоено побрела за мной, когда я направилась к выходу.

– Нам предстоит много работы, а мне нужно прийти в себя.

Я медленно вошла в открытые ворота Лон Фер. Пробивающиеся через серость лучи утреннего солнца отсвечивали от некоторых серых мраморных и гранитных плит.

Неподалеку стояла маленькая церковь, в которой я была лишь однажды. Я не спеша брела между надгробиями и крестами, пока не добралась до нужного мне склепа. Крохотное бетонное сооружение с декоративными колоннами было закрыто на замок, ключ от которого я всегда носила с собой у самого сердца. Я сняла его с шеи, где он висел на тонкой цепочке, и открыла им фамильную усыпальницу, где хранился прах моего дедушки.