Черная звезда

После того, как я выяснила, что он не пропал, а умер от рака, а затем был кремирован – моя жизнь перевернулась. Я еще долго умоляла Шарлоту Дэвис, мою бабушку, рассказать о захоронении. В итоге она сдалась, рассказав, что после его смерти семья приобрела фамильный склеп, где однажды все мы окажемся на одной холодной бетонной полке.

И как бы грустно и нелепо это не выглядело, но в те минуты, когда моя жизнь висела на краю пропасти, я всегда приходила сюда. Только здесь я чувствовала, что он рядом и поддерживает меня.

Только здесь я могла черпать силы, чтобы идти дальше.

– Привет, дедушка, – прошептала я вполголоса, рассматривая пыльную серую погребальную урну. Я смахнула с нее ладонями пыль и убрала тонкую незаметную паутину.

Через маленькие окошки под потолком усыпальницы сочился мягкий утренний свет. Внутри часовни в стенах были сделаны квадратные углубления, предназначенные для сгоревших останков моих предков и потомков. Пока здесь была занята только одна ячейка с прахом дедушки, где также стояла его фотография.

Но каждый раз, как я появлялась здесь, меня не покидало чувство, что я не одна.

Я зажгла несколько свечей, которые стояли в нескольких пустых углублениях, а потом уселась на пол, облокотившись на стену. Прямо напротив урны, чтобы видеть его улыбающиеся с фото лицо.

– Я снова в дерьме, – сказала ему я, натягивая мучительную улыбку.

Каждый раз, как я приходила сюда, мне хотелось рыдать и выть от боли в груди, но я держалась. Ведь именно поэтому близкие не сказали мне о его болезни.

Никто не хотел, чтобы я страдала. И я была сильной. Для него.

– Иногда мне кажется, что я застряла в каком-то водовороте, который периодически засасывает меня в какую-то беспробудную жопу.

Через приоткрытую дверь склепа ворвался легкий сквозняк, занося внутрь несколько сухих пожелтевших листьев.

«Не выражайся, Элизабет Дэвис!» – эхом сразу послышался в голове его голос, когда в детстве я впервые сказала бранное слово и получила от него за это оплеуху.

– Прости, – прошептала я с нескрываемой лучезарной улыбкой.

Конечно, это все было лишь в моей голове, но ведь люди всегда ищут какие-то знаки свыше. – Не знаю, что мне делать. Два года я готовилась и ждала встречи с Темным. И теперь, когда он, возможно, снова появится в моей жизни, я все еще не готова. Мне так страшно, дедушка.

Голос надрывается, и по щекам текут предательские слезы, которым я не позволяла выхода. Которые сидели внутри меня, в самом сердце, царапая незажившие раны.