Трофей императора

Они поднимались от пола вверх, сплетались в единое целое, меняли очертания, пока перед Рейной не образовался мужской силуэт, сотканный из тумана. Силуэт качнулся, и на плоском пятне, заменявшем ему лицо, сверкнули глаза.

– Зачем ты меня звала, Рейна Анхаллен? – голос звучал как из трубы, измененный амулетом связи и расстоянием.

– Приветствую, Ваша Светлость, – женщина откинулась на спинку кресла, без всякого стеснения демонстрируя грудь. – Вы приказывали докладывать обо всех изменениях. Так вот, сегодня Владыка выставил меня из спальни и приказал завтра же покинуть замок.

– Хм. И чем ты его так прогневила?

– Не я. И дело не в гневе. Мой приворот не подействовал на него, хотя я пыталась. Вам известно, что это значит.

***

Ослепленный яростью, Роннар смахнул со стола пустой бокал. Тот рухнул на пол и разлетелся вдребезги. Звон разбитого стекла перекрыл гневный рык. Рев дракона отразился от стен кабинета, скрытых за книжными стеллажами, заставил откликнуться древние камни и расплескался по мраморным плитам пола, прикрытым коврами.

Одна из стен дрогнула, словно отвечая на гнев хозяина, и сошла с привычного места.

– Владыка? – из-за портьеры, скрывавшей тайный вход, показалось хмурое лицо. – Я услышал твой зов.

Роннар оглянулся на друга. Точнее, это был больше чем друг, если только дарги из правящего клана вообще способны на дружбу.

Фаэрн Ли Танарис из клана Рубиновых драконов – его молочный брат, его личный телохранитель, его неотступная тень, и он всегда доверял ему как себе.

Сам Роннар принадлежал к клану Алмазных, самых крупных и самых сильных, но в то же время и самых вспыльчивых из всех существующих.

Этот клан веками правил Ламаррией, но право на трон не передавалось по наследству. Претенденты сражались за него, не на жизнь, а на смерть. Проигравшие погибали. Победитель получал абсолютную власть.

– Да, я звал тебя, брат, – выдохнул Роннар, выталкивая слова так, будто это были комки смолы, застрявшие в горле. – Возникла проблема.

Фаэрн опустил глаза, и Роннар проследил за его взглядом. Хмыкнул и разжал пальцы, покрытые сверкающей чешуей. Мраморный край стола, превратившийся в крошку, осыпался вниз.

– Вижу, – сдерживая эмоции, констатировал молодой человек.