Байки от Бабайки

А где же я? Это что же ад, рай? Или ни то ни другое? Да я же живой! Живой я! Вон как пятка болит. Стукнулся, вчера, когда с кровати падал. И голова тоже, и во рту словно кошки нагадили… Живой. Слав те, господи, живой!

Василий перекрестился. Истово, но неправильно. Справа налево. Ой! И рукой левой. А ею нельзя, она от дьявола. В вере Вася был не силен. Бабка водила пару раз по малости лет, в храм местный. Но малец Вася мало что помнил, кроме противного запаха ладана, и что нельзя смеяться. Он и не смеялся. Ревел. Особенно когда увидел толстого дядьку в черном платье.

Тут он не сдержался:

– Ба… ляпнул он, – чё же он так вырядился как тётка на сносях. А с бородой еще. А ба?

Бабка покраснела и, спешно перекрестясь, схватила внука и потащила прочь.

Больше в церковь он не ходил и молитв не знал никаких. А сейчас бы вот пригодились.

– Гггосподи, да как же там. Иже, еже си, не проси, или еже си на, где же, это а, да, на небесах, на небеси….

– А все Зинка, сссс. Из-за неё все. Резко переключился перепуганный мужик.

Все зло от баб. Если б не женился, нытье ее не слушал, пошел бы в художники, благо учился, а не монтером был. Был бы сейчас при деле, самовары может расписывал. Денег заколачивал.

Интересно, а памятник какой поставили?

Зинка денег много не даст. Крест, и то и слава богу. Ой да какой сейчас памятник, могила то свежая, это после года надо. Когда осядет. Когда тятьку то хоронили, так делали. Ой, вот глупости в голову лезут. Я же живой. Живой еще.

Но ненадолго. Вася всхлипнул. Было жаль и себя и загубленной своей жизни. И то, что жил, а вроде и нет. В пьянках, скандалах с женой, талант, вот пропил. А рисовал то как, мамка радовалась. Теперь все… И времени нет и жизни. Васька задышал чаще, слезы лились градом. Жить хотелось по страшному, но воздуха становилось все меньше. Вот если бы второй шанс… Но кто ж его даст?

В горле пересохло, сознание включались и отключалось. Мерещились черти и ангелы, какие-то тени и голоса.

– Ну че, вскрывать? – сказал тонкий интеллигентный, наверняка, ангельский голос.

Более грубый, черта, наверное, ответил.

– Ага. Топор то где?

Послышалась какая-то возня, потом удары по крышке и сквозь щель наконец хлынул поток свежего ночного воздуха. Вася с наслаждением вдохнул.

Наконец крышка отвалилась в сторону и над ним склонились две пропитушные морды.

– Родненькие мои! – вскричал Василий, протягивая руки к своим спасителям.