Байки от Бабайки

Остапчука ждал особняк в Карловых Варах и Леночка. Бывшая секретарша. А теперь уже Елена Павловна, его молодая жена и блондинка с третьим прекрасным размером груди.

– Взять бы вас, да и как в 17 – м году, всех, всех под статью, к стенке!

С этой блаженной мыслью Вася окончательно отключился, для тепла свернувшись клубочком, как бродячий кот около печки.

Два часа спустя жена вернулась с работы и обнаружила бездыханного Васю на полу в позе эмбриона. Что, по ее мнению, было, признаком кончины. Про эмбрион она точно знала, ибо служила в местном роддоме – санитаркой.

На всякий случай она оттянула веко, заглянула Васе в рот, поднесла зеркальце. Ничего. Заголосила, заплакала, как водится, но в душе своей испытывая больше радости, чем горя. Все-таки он крови выпил из нее предостаточно. Да и… А ладно. Давно уж собиралась уйти к соседу. Тот пусть и не кооперативщик, но обувь шьет на дому. Тоже достаток хороший. Теперь можно и совестью не мучиться.

Спешно крикнула баб с округи и стали готовить похороны.

– Гля у мужика кольцо то какое. Золото поди?

Могильщик Петрович ткнул напарника в бок, и тот поморщился. Петрович разил таким амбре, что хотелось выть даже кладбищенской собаке, твари живучей и неприхотливой, не то, что ему, в прошлом академику НИИ "Экологии сельского хозяйства". В НИИ платили мало, а могильщикам много. Народец мёр, чего уж тут. Надо прибираться. Тоже экология, если подумать. И прибыток какой никакой: с того колечко, с дам сережки, или вот кресты нательные.

Родственники то брезгливые, а они с Петровичем нет. У Петровича вино, а у Алексея карты, а карточные долги – святое дело. Не отдашь, так тебя на твоем кладбище и закопают. Ага. Были и такие случаи. Сам хоронил.

А кольцо хоть и широкое, но…

– Да ну… Какое же золото? Золото жена бы сняла. Жалко.

– Да не, точно. Цацка. А не сняла, палец у него вон распух, а рубить не стала. Бабы они дюже впечатлительные.

– Ну а мы нет.

– Точно.

Могильщики захохотали и стали забрасывать гроб. Споро, но не особо тщательно. Им же откапывать. Ночью.

Очнулся Вася, когда уже стемнело или не стемнело, а что? А х.. его знает. Поднялся и тут же боднулся головой обо что-то.

– Зинка, сссс, ты чего кровать передвинула, а?

Зина не отвечала. Впрочем, и кровать оказалась не кроватью, а узким закрытым ящиком.

– Гроб! – осенило Василия, – Господи, я что же умер?! Вот б....