Власть любви

Уж лучше маньяк и его странный волк, чем это чудовище!

Обезумев от запаха жертвы, шатун бросился на нее.

Молча.

Неистово и стремительно.

Как черная смерть.

Леся заорала во всю мощь своих легких. Отскочила, собираясь бежать, но нога зацепилась за ветку, торчавшую из сугроба. Не удержавшись, она упала навзничь, и острая боль пронзила ее затылок. Перед глазами все потемнело. Словно в тумане она увидела, как темный силуэт несется к ней со скоростью паровоза, и бессильно раскинула руки.

Это конец.

Ужас лишил ее воли.

Сковал все тело, свел каждую мышцу.

Лучше самой подставить горло под медвежьи челюсти, чтобы смерть была мгновенной и безболезненной…

И в этот момент откуда-то сбоку вылетела размытая тень. Раздалось яростное рычание, и волк – огромный пепельно-серый зверюга со вздыбленной шерстью – набросился на медведя. Прыгнул, целясь ему прямо в горло. Но тот увернулся и, взревев, пошел на врага.

Это был как раз тот момент, когда можно терять сознание.

Тихонько вздохнув, Леся закрыла глаза.

Глава 7

Егор даже не сразу сообразил, что произошло. Боль была настолько острой, что раненая лапа повисла плетью, а перед глазами замелькали черные точки. И сам факт того, что удар нанесла его истинная, привел лугару в сильнейшее замешательство.

Это было неслыханно!

Его, трехсотлетнего альфу, посмела ударить самка! Его самка! Это было чудовищным нарушением всех табу. Это переворачивало с ног на голову все устои, все правила, к которым он привык, с которыми сросся за триста лет своей жизни.

Чертова человечка! Любую другую на ее месте он бы разорвал без сомнений. Но эта…

Ее он не мог тронуть и пальцем. Хотя сейчас ему бы этого очень хотелось!

Ну, ничего. Он найдет другой способ ее наказать. И будет наказывать столько, сколько потребуется, чтобы научить ее уважать его статус!

Клацая зубами, огромный волк вывернулся и ухватил зубами за рукоятку брелока. Но та была слишком маленькой, и зубы соскользнули. Мысленно выругавшись, он повторил попытку.

Но больше собственного здоровья и возможности вернуть человеческую ипостась, Егора волновала девчонка.

Вот куда она побежала? Одна! Через лес, полный опасностей! А если она заблудится? А если замерзнет?

Воображение тут же нарисовало крошечную женскую фигурку, скорчившуюся в сугробе между деревьев.