Власть любви

Заставить водителя ударить по тормозам, запаниковать, всего на миг потерять управление. Сделать его легкой добычей. Он уже почти чувствовал вкус его крови. Уже представлял, как будет клыками рвать его горло и наслаждаться видом поверженного врага…

Только одна попытка!

Прищурившись, он прыгнул вперед, наперерез мчавшемуся автомобилю. Раздался визг тормозов, и темно-зеленый «Ниссан» налетел на препятствие.

Сила удара отбросила Егора в сторону на несколько метров. Упав, он тут же сгруппировался, возвращая на место выбитые суставы.

Хрустнули, срастаясь, сломанные кости, и волк застыл, напряженно следя за автомобилем. Машина после столкновения развернулась на сто восемьдесят градусов и юзом пошла вдоль дороги, взрыхляя укатанный снег. Испуганный женский крик заставил волка насторожиться.

Он не ошибся. Это она. Дочь Степана Ермилова. Его план сработал. Осталось дождаться, пока девчонка остановит машину. Водит она, судя по всему, довольно неплохо, должна справиться с управлением. А если и нет… Что ж, одним человеком больше, одним меньше – для Егора не было разницы.

Хотя, убивать девчонку здесь не было смысла. Он придумает для нее особую роль: если ее отец хочет, чтобы она жила, то пусть в обмен на дочь отдаст свою жизнь.

Егор был согласен на этот обмен.

«Ниссан» пролетел несколько метров и остановился, ткнувшись задом в бетонный столб. Пару минут ничего не происходило. Егор уже собирался подойти посмотреть, в чем там дело, как вдруг распахнулась дверца со стороны водительского сиденья, и из салона вывалилась человеческая фигурка в белом заячьем полушубке.

Порыв ветра взметнул ее волосы, и едва ощутимый аромат коснулся обоняния волка.

Время словно застыло. Замер ветер, перестал падать снег, исчезли звуки и запахи. Окружающий мир превратился в немое кино. И только одинокий женский силуэт, как яркая пульсирующая звезда, выделялся на фоне этой черно-белой картины.

Это была ОНА.

Он узнал ее моментально. Ошибки быть не могло. В таком волки не ошибаются.

Осознание истины накрыло леденящей волной.

Пронзило насквозь тысячью ядовитых иголок, заставляя сжаться сердце и разум. Это было сродни тому, что он почувствовал, оставшись без стаи. Безысходность. Отчаяние. Обреченность. Сильнейшая боль, от которой мутится рассудок.

Судьба оказалась коварнее, чем он мог представить. Та, которую он только что едва не убил, та, отцу которой поклялся отомстить за гибель стаи, та, что стояла сейчас перед ним на дрожащих ногах – была его парой.