За катастрофой

Конечно, если в процессе анализов оно не погибало, растения продолжали жить в лабораторных машинах, для поддержания жизни.

Таким образом, ученый взял несколько образцов. Не спеша он вернулся в стены лаборатории. Мужчина сравнил новый образец с теми, что принес из-под купола. Сделал несколько срезов, изучил их под микроскопом. Сомнений не оставалось, странный материал – живое растение. Видимо, благодаря созданному нисходящему потоку кислорода, почва обогатилась. Оставшиеся микроорганизмы стали усиленно размножатся, что сделало почву плодородней.

Семена, которые многие годы находились в режиме покоя, пробудились и дали ростки.

Николай был невероятно счастлив такому стечению обстоятельств. Все это говорило в пользу изменения материала и теперь ему было чем доказать правильность своего выбора.

Ученый погрузился в создание убедительной презентации для коммуны. Перестал проверять почту. Мужчина считал, что у него достаточно времени, чтобы все успеть до того, как последствия его действий станут для него фатальными.

В дверь настойчиво постучали. Недовольно вздохнув, мужчина зашагал к выходу, но вскоре резко остановился. Стоп! Николай Павлович метнулся к монитору. Красное письмо от правительства. Стук слишком тяжелый для маленькой женской руки ассистентки. Ученый перестал дышать. Он подкрался к двери и заглянул в замочную скважину. Эту черную форму с красными вставками он узнает всегда. Наблюдатели. Их используют лишь в редких случаях неповиновения маленьких групп или одного человека.

Все знали, если у твоей двери наблюдатель, прощайся с близкими, больше тебя никто не увидит. Либо заключение, либо смерть.

Нужно бежать. Бежать туда, где они не имеют власти, где они его не найдут. Он знал лишь одно такое место – мир под куполом.

Окно – единственный способ выбраться наружу, и то было небезопасно. Все также бесшумно ученый подошел к спасительному отверстию в стене и на пару сантиметров отодвинул жалюзи. Он хотел убедиться, что поблизости нет наблюдателей.

После он открыл окно и неуклюже перелез через подоконник. Капли дождя медленно сползали по его лицу и шее. Оказавшись в положении, когда руки устают держать, а ноги дрожат от страха, он не мог решиться прыгнуть. Его одежда стала тяжким грузом, тянула вниз. Серое тяжелое небо добавляло трагизма сложившейся ситуации. Абсолютно не спортивному человеку весьма страшно преодолеть высоту в два этажа. Постоянная работа в лаборатории одряхлила мышцы Николая Павловича.