Создатель иллюзий. Начало

– Ну-ну, не буянь, дружище! А то перевернешь нас! – словно сквозь вату, до него донеслись слова Карачуна, – То лежал себе смирно, как покойничек, а тут гляди-ка, разбушевался! Как солнышко пригрело, так и задергался!

С трудом разлепив слезящиеся от яркого солнца глаза и оглядевшись, маг обнаружил себя все на той же полянке из мха, куда его вчера и приволок Карачун. Солнце уже было достаточно высоко, и светило практически в зените, от чего было достаточно жарко и душно.

У изголовья торчала все та же коряга с накинутым на нее комбинезоном, но… Но местность вокруг поменялась до неузнаваемости. Больше не было видно кочковатых пустошей болота и не ощущался рвотный запах горелого камыша. Сейчас они… плыли посреди небольшой реки. Плыли на замшелом островке! Точнее, сплавлялись по течению. С обоих берегов речушку окружали заросли ненавистного камыша, но на этот раз не обгоревшие, а вполне себе целые и густые.

"Я брежу?"

– Ожил, лишенец? – енот обнаружился сидящим на краю "плота" с длинной веткой в лапах.

Очевидно, с ее помощью он отталкивался от дна и таким образом управлял островком.

– Мы где? Как мы… это? – не сумев подобрать подходящего эпитета, Рэйс просто обвел рукой окружающее пространство.

– Река Гнилушка, граница владений клана Сурика. Мы вчера-таки успели с тобой к ней доползти. Как тебе наше плавсредство, кстати? Здорово я придумал? – оскалился енот в ответ.

Очевидно, этот кривоватый оскал он считал своей лучшей улыбкой.

Рэйс, с усилием приподняв спину со мха, сел и оглядел "плавсредство". Енот неспешно поведал ему, как за ночь отпилил ножом от мшистой поляны кусок, с вросшей в него корягой и спящим под ней Рэйсом. Потом Карачун заклинанием столкнул этот импровизированный плотик в реку, где их и подхватило течение мелкой флегматичной речушки. Сам ствол упавшего дерева выполнял функцию центральной балки, ветви торчали в небо как мачты, а толстый ковер мха стал палубой для их кораблика.

– Пожрать возьми, я там тебе козлятины оставил. И можешь комбез одеть; уже полдень, должен был подсохнуть.

Бросив попытки подняться на шатающемся и прогибающемся от веса настиле, Рэйс дополз на коленках до своей одежды и стал неуклюже в нее облачаться. Одевшись, и осмотрев себя на предмет повреждений, Рэйс отметил некоторые странности.