Создатель иллюзий. Начало

Сквозь хрипы и сиплое дыхание лис торопливо забормотал что-то нечленораздельное. Рэйс не мог разобрать, что он говорит, и склонившись над самым ухом пленника звонким командным голосом гаркнул:

– Говори внятно, скотина! На кого работаешь? Зачем следил за нами?

– Я… да, кхр… ой, я скажу! Скажу! Пожалуйста, не надо бить! Я все скажу, не бейте! – откашлявшись, жалобно заголосил Вэлкин.

– Вот давно бы так… Я вообще-то очень добрый и отзывчивый, – одобрительно похлопал по свертку Рейс. Он подтащил один из табуретов поближе к пленному, уселся на него, сложил руки на груди и надменно улыбнулся жующему за столиком еноту.

"Вот как надо выбивать признание."

– Говори!

– Она! Это все она! Она меня послала, я не хотел! – залепетал лис, сквозь закрывающую голову ткань покрывала, – Это она сказала мне прийти и передать тебе!

– Кто она? И что ты должен был передать? Отвечать! – Рейс, пылая энтузиазмом, склонился над пленным, ловя каждое его слово.

– Так это, мать твоя, естественно! – голос пленника был полон притворного изумления, – Просила тебе передать, что у меня член длиннее, да и трахаюсь я лучше и дольше!

Секунду тишины сменили раскаты заливистого хохота.

Лис не смеялся – он ржал, сотрясаясь от душившего его смеха, и катаясь по полу. Под столом кашлял и фыркал, подавившийся едой енот. Красный от злости Рэйс, дрожащими руками схватил табуретку, на которой только что сидел, и замахнулся на пленного.

– Не сметь!!! Отойди!!! – Карачун пулей выскочил из-под стола и встал между Рэйсом и пленником, – Он специально тебя провоцирует, олух! Чтоб ты его завалил насмерть, понимаешь?

Давя рвущиеся из него смешки, енот прошел к столу и взяв огромный бокал с темным пивом, снова вернулся к пленному.

Тот уже не катался по полу, а просто валялся и трясся от глухого издевательского смеха.

– А ты хорош, Вэлкин! Как вернешься на Паргот, просись в местное кабаре комедиантом! У тебя явный талант! – отпив пару глотков из полного бокала, Карачун вылил остальное пиво в районе морды лиса.

Пиво не расплылось пятном, как нормальная жидкость, а стало вести себя, как вязкий гель – не стекая на пол, оно начало пропитывая ткань исключительно вокруг головы. Пленный дернулся, попытался сделать вдох, и из-под материи послышалось бульканье и кашель. Захлебывающийся лис выгнулся дугой и заскрипел веревками, связывающими его кокон – он тонул в вылитом на него пиве.