Грань времени

Тимоти достает из кармана ключ ХРОНОСа и расстегивает маленький зажим, который крепит его к петле на поясе. Он держит светящийся синий круг в своей ладони и смотрит на песочные часы в центре, наблюдая, как песок медленно тянется из стороны в сторону.

– Какого цвета он для тебя, Кейт? – спрашивает он.

Наверное, в ХРОНОСе это было чем-то вроде болтовни о погоде. Каждый видит свет в центре медальона по-разному.

– Он голубой, – отвечаю я. – Как невероятно яркое небо.

Грустная улыбка тронула его губы.

– Неужели? И для меня. Для Эв он розовый.

Я улыбаюсь ему в ответ, а потом перевожу взгляд на Эвелин.

– Папа только временами видит свет, но, когда это случается, он говорит, что свет кажется ему розовым. Так что, я думаю, это у него от тебя.

Ее нижняя губа слегка дрожит. Она протягивает руку и кладет ее на лицо моего деда, лицо, так похожее на лицо их сына, которого они никогда не увидят взрослым.

– Тимо, с прежней жизнью покончено. Просто дай ей свой ключ, чтобы она могла вернуться домой.

И избавься от этого вонючего чили-дога. Мы больше не в отпуске.

2

Бостон

23 июля 1905 года, 8:06 утра

– Получилось! – Достаю медальоны из кармана и машу ими перед собой.

– Я и не сомневался, – Кирнан сидит на деревянном ящике, скрестив ноги, точно так же, как и перед моим уходом, и все так же улыбается. Для него прошла всего минута с тех пор, как я отправилась в Даллас, чтобы забрать ключи у Тимоти и Эвелин.

Эта кладовая занесена в список как официальная стабильная точка ХРОНОСа – одно из тех мест, куда историки могут переместиться между 1898–1932 годами.

В первый раз в Бостон я прибыла в 1905 году, посреди ночи, выскользнув из кладовой в мрачное помещение. Прямо у двери я оставила конверт с именем Кирнана на лицевой стороне и ничем больше, кроме клочка бумаги с сегодняшней датой и временем: 7 утра. Для меня это случилось три недели назад, и я дважды возвращалась с тех пор, чтобы получить решение Кирнана о том, как именно мы заберем эти два медальона.

– Возможно, для тебя это было очевидным, – возражаю я. – Но какое-то время все было довольно шатко. Эвелин поняла, что они, скорее всего, мертвы.

Он пожимает плечами, его темные волосы падают на плечи.

– Кажется, это случилось и в прошлый раз. Тогда ты сказала мне, что Кэтрин была против того, чтобы твой отец вмешивался, но ты настояла. Тимоти и Эвелин все равно было бы легко убедить.