Грань времени

После чего ты проспишь как минимум десять часов, без каких-либо дурацких снов.

Я закатываю глаза, но не могу сдержать улыбку.

– Ну да, конечно.

– Не спорь со своим отцом. Ты и близко не подойдешь к этому дневнику до завтрашнего дня. И если Кэтрин не согласна с этим, она может пойти и поискать другого путешественника во времени, который будет выполнять ее поручения.

* * *

Pixar и попкорн отлично подходят для отвлекающего комбо. Потом мы идем в Dave & Buster’s, и я задаю жару папе во Fruit Ninja (а он задает мне в Skee-Ball).

Моим разумом пару раз овладевают беспокойные мысли, но сегодня днем я впервые за долгое время хоть нанемного избавилась от стресса.

Мы возвращаемся домой, и я решаю слегка размяться, но у меня немного болит голова после вчерашнего марафона. Закончив, я готовлю себе горячую ванну, бросаю горстку ароматных лавандовых хлопьев и наслаждаюсь долгим, роскошным погружением. Когда я вылезаю из ванны, еще только начало девятого.

Я все же натягиваю пижаму и сворачиваюсь калачиком на диване, размышляя, стоит ли скачать какой-нибудь новый роман или посмотреть фильм.

Фильмов сегодня я уже насмотрелась, поэтому выбираю книгу, но спустя полчаса она перестает быть интересной. Я продолжаю поглядывать на дневник, просмотр которого теперь кажется более заманчивым, возможно, потому, что мне строго запретили к нему приближаться.

Я беру его и нажимаю на ссылку 34, записанную вскоре после поездки в Даллас в этой более ранней версии временной линии.

Другая-Кейт ест мини-морковку, обмакивая ее во что-то зеленое, что мне не удается идентифицировать, поэтому мне приходится слушать ее рассказ сквозь хруст. Я испытываю отвращение и вместе с тем мне кажется, что морковь выглядит довольно аппетитно, особенно если в этом соусе есть васаби.

Она начинает говорить о тренировках, но затем слово «спутник» привлекает мое внимание, поэтому я возвращаюсь к началу предложения:

«Во всяком случае, Кэтрин думает, что Меллер наблюдает за пресс-конференцией о спутнике, но это предположение основано на ее воспоминаниях об одном из еженедельных собраний, на которых историки садились за стол и рассказывали о своих исследованиях.

Всего их было тридцать шесть, и когда она присутствовала на этом собрании, то никак не могла представить, что оно будет последним.