Морозный роман, или Как растопить холодное сердце

И…

– Что и?

– Если Макс позвонит подтвердить, что я у тебя сегодня ночью ночевала, подстрахуешь? Скажи, что мы праздновали твоё возвращение? – у меня натурально не хватило слов.

– Оля, ты что опять с Артемием связалась?

– Люблю я его, что делать? – театрально вздохнула эта дурочка.

– Если любишь, то и жила бы с ним! Зачем Максу голову морочишь и меня заставляешь врать?

– Артемий очень ранимый и тонкий, он совершенно не может зарабатывать, не то, что Максик. А так все всех устраивает.

Не будь ханжой.

– Оля, доиграешься! Кто-то когда-нибудь начнёт тебя шантажировать.

– Уже… – печально заключила подруга.

– Что уже? – я чуть не поперхнулась кофе.

– Роман, откуда-то узнал про Тему, и теперь свои права качает.

– Значит, он не заставил тебя разорвать контракт, а просто вносит правки? – задумчиво спросила я.

– Просто правки? – фыркнула подруга. – Да он там такие правки вносит, что я даже не уверена, что мы сможем подобрать кандидаток.

Вплоть до размера ступни!

– Да уж, весело тебе. Но может этот случай хоть научит тебя чему-то.

– Научит писать в конце договора, что правки невозможны, – рассмеялась подруга.

– Ты неисправима, – покачала головой.

– Но ты же меня все равно любишь?

– Люблю, что с тобой делать, – тут другого и не дано.

– Ладно, побежала на фитнес. Давай в обед увидимся в нашем кафе? Соскучилась по тебе.

– Давай, хорошего дня.

Оля положила трубку, а я задумчиво смотрела в окно. Ох и почему чует моё сердце, что спокойно не будет?

Роман

Я этого дня ждал как никогда. Некогда размеренная и даже пресная жизнь вдруг заиграла красками. Предвкушая предстоящее событие, ушел с работы на два часа раньше, оставляя все вопросы на вовремя подоспевшего Сергея.

За неделю он несколько раз просил переделать пакет документов, не забыв и с нашей стороны указать о компенсации, которую заплатит канал, если что-то сорвется из предложенных нами пунктов.

Пару раз мне звонила Ольга, разговаривала предельно сдержанно и холодно… и с трудом. Я прямо слышал, как скрипят ее зубы, представлял натянутую улыбку, звериный оскал и ловил кайф.

Называл я ее исключительно “Оленька”, особенно когда понял, что это обращение девушке не нравится. Она меня даже один раз поправила, но сделал вид, что остался глух и нем к ее просьбам.