Украденная драконом

– Князь догадается, что я здесь, и придет за мной! И тогда точно не оставит камня на камне от этого замка.

– Простите, госпожа…

Голова служанки с каждым разом опускалась все ниже, а голос звучал все тише.

Юна почувствовала прилив раздражения и резко закончила:

– Твой хозяин должен меня отпустить, если не хочет, чтобы пострадали его люди! Отведи меня к нему!

– Простите, но вам не позволено покидать комнату.

– Что?! Я здесь под арестом?

– Это воля хозяина. Я не имею права обсуждать его приказы, – почти шепотом ответила Авилина.

Юна едва не заскрежетала зубами. На что она вообще рассчитывала? Драконы безоговорочно подчиняются старшему в клане. Для Авилины это Дхиррайм. Было ошибкой думать, что драконица согласится ей помогать.

Что ж, значит, нужно поесть и подумать. Выход точно найдется.

– Госпожа, так мне передать хозяину, что вам не понравилась комната? – тихо спросила служанка.

– Нет, я погорячилась, – ответила Юна, глядя на следы от файерболов. На миг ей стало стыдно.

 – Просто прибери здесь.

С Дхиррайма станется запереть капризную принцессу в каком-нибудь подвале. Лучше она сменит тактику, сделает вид, что смирилась. Возможно, это усыпит его бдительность.

Авилина поклонилась, а потом активировала амулет с бытовым заклинанием.

Пока пленница ела, стайка элементалей промчалась вдоль стен, стирая, словно ластиком, черные пятна. Затем, деловито жужжа, они закрутились над кроватью.

Юна искоса наблюдала за ними.

Она быстро опустошила тарелки.

Возможно, потому что была голодна. Но не почувствовала вкуса еды, только горечь от осознания собственной беспомощности.

Но если ее похититель думает, что она сдастся, то он ошибается!

После трапезы Авилина помогла Юне одеться и причесаться.

– Чьи это вещи? – спросила принцесса, разглядывая нитку гранатов, которые драконица ловко вплетала ей в косы. – Платья и драгоценности?

Небольшие, размером с ноготь, кристаллы переливались на солнце всеми оттенками красного: от ярко-алого до насыщенно-бордового.

Казалось, внутри каждого зернышка пляшет пламя – живое и необузданное, желающее вот-вот вырваться на свободу.

– Все это принадлежало госпоже Бер-ан-Схар, – ответила Авилина.

– Принадлежало?

– Да, она умерла. Наш хозяин ее очень любил…

Сердце Юны кольнуло разочарование.

– Любил… – эхом повторила принцесса.

– Он очень страдал, когда ее не стало, и до сих пор страдает, – словоохотливо пояснила служанка. – Поэтому и вещи сохранил.