Место среди живых

А я хватаю медиумшу за плечо, трясу, срываясь на крик:

– Что ты хочешь сказать? Кто убийца? Господи, Руслан, поговори со мной!

– Радмила, перестань!

В несколько рук меня оттаскивают, тянут в гостиную. Римма и Родя шепчутся о том, какое мне дать успокоительное, но замолкают, когда в дверях снова появляется она.

Все смотрят на неё, недружелюбно. Не нужно уметь разговаривать с духами, чтобы это понять. А у неё находится смелость ответить им улыбкой:

– Я пойду, да. Извините, что так получилось. Даш, увидимся на работе, – она хватает куртку и выскальзывает за дверь.

У семейства вырывается дружный вздох облегчения. Только не у меня. Я чувствую, что разговор прервали на самом важном месте, будто книгу выхватили из рук на последних страницах. Я вижу: медиумша всё ещё стоит на крыльце и, пока остальные удаляются на кухню, тороплюсь за ней.

У неё в руках сигарета. Она несколько раз щёлкает зажигалкой, затягивается, устало смотрит на меня.

– Слушайте, мне жаль, – наконец говорит она. – я думала, всё пройдёт нормально.

Я только качаю головой. Не знаю, что и сказать.

– Руслана правда убили?

– По крайней мере, он так сказал. Как думаешь, у него есть причины врать? – неожиданно она переходит на «ты».

– Я…

На этот вопрос я могу ответить честно.

– Я не знаю.

Она пожимает плечами и снова затягивается. Мне приходится обхватить себя за плечи – вечер такой холодный.

– Слушай, я бы хотела спросить.

– Да?

– Зеркала… Есть традиция две недели после похорон держать их закрытыми.

Медиумша выпускает дым.

– Зеркала – это окна в потусторонний мир. Их закрывают, чтобы душа не заблудилась… Полтергейст может сбрасывать покрывала в знак протеста. Если не хочет уходить. Если ему что-то нужно.

– Что именно?

– А это уже другой вопрос, – она зажимает сигарету в зубах и копается в сумке. – Держи мою визитку. Если хочешь, мы можем провести несколько сессий. Я помогу тебе понять.

– Спасибо.

– И не принимай это близко к сердцу. Призраки тоже могут лгать и недоговаривать. Ещё они бывают не в настроении, понять их сложно.

– Спасибо, – повторяю я.

Она улыбается и, не прощаясь, исчезает в темноте.

Семейство собралось на кухне, за чаем. Мне тоже сделали чашечку, вроде бы даже без валерьянки. Только я не могу сосредоточиться на разговоре или прочувствовать вкус. Взгляд всё время скользит к пустому месту Руслана.