Место среди живых

– Знаете, – вещает Фил. – Я пять лет назад писал целый цикл статей о таких фальшивых медиумах. Так вот, судя по вашему рассказу, она даже и не старалась.

– Это смешно. Неужели она думает, что мы поверим в сказку об убийстве, – подхватывает Ди. – Я думала, она нам попрощаться поможет.

Нет, я не могу это слушать.

Прячусь в своей комнате и щёлкаю замком. Обычно никто в доме не запирает двери, но я не хочу, чтобы кто-то заметил, как я лежу на кровати и вытираю слёзы. Глаза опять будут красные, но не могу остановиться.

Затея с экстрасенсом не сработала. Остальные внизу смеются над медиумшей, а я лежу тут одна, в темноте, не зная, что делать.

Кто-то дёргает ручку и начинает барабанить в дверь. Я выключаю настольную лампу – пусть темнота скроет моё заплаканное лицо. А потом поворачиваю замок и встречаюсь взглядами с Альбином.

– Зачем ты заперла дверь? – спрашивает он.

– Просто так.

– Что-то случилось?

Конечно, он видит мои красные глаза и следы слёз на щеках.

– Может быть.

– Ну… Ладно. Слушай, пошли ко мне. Я хочу тебе кое-что показать.

Мне бы лучше полежать тут, обняв подушку. Но остальные, наверное, и так думают, что я понемногу схожу с ума. Поэтому, вытерев слёзы рукавом кардигана, я тороплюсь за Альбином. По пути на чердак он говорит:

– Я хотел посмотреть эти материалы Фила об экстрасенсах.

– Зачем?

Он оборачивается, недоумённо приподнимает бровь.

– Мне любопытно. Тебе, что не бывает любопытно? Ты же не робот!

Не зря я четвёртый месяц подряд тяну на себе всю уборку в доме: потому что сразу замечаю следы в пыли в углу чердака. Две… нет, три коробки открывали. Отпечатки больших ладоней. Разрезанный скотч. Заглядываю внутрь: пусто.

– Что там было?

– Архив Фила. Я уже спросил, не брал ли он документы.

– Дай угадаю, – перебиваю я, – он этого не делал. И никто другой тоже.

Я уже знаю. Никто в этом чёртовом доме никогда не берёт никакие вещи! Они просто пропадают! Я отвешиваю пинок пустой коробке, поднимая облако пыли.

– Подожди, постой! Я кое-что узнал.

– И что?!

Альбин трёт глаза, и они становятся только более красными. Зря он так долго живёт на этом пыльном чердаке. Рукава водолазки закатаны, и я вижу давно побелевшие шрамы на его запястьях.

– Пропали бумаги за период с июня по август двадцать пять лет назад.