Избранные. Супергеройская фантастика

С утра разлилось жёлтое марево по небу, а солнце начало плавить асфальт и граждан. В метро ещё держалась умеренная температура, а на поверхности люди обильно потели, шумно отдувались и спешили спрятаться под кондиционеры.

Серёжа ощутил навалившуюся жару ещё ночью, ворочаясь в ставшей сразу неуютной постели. Утром обеспокоил матушку плохим аппетитом и, не доев завтрак, убежал на работу. Там царило возбуждение, как всегда в преддверии метеорекордов. Температура шла на взлёт, перешагнув тридцатиградусную отметку уже в двенадцать часов дня.

В обед Серёжа заметил прошмыгнувшего в коридоре Разума Петровича, кинулся за ним и успел пролезть в закрывающуюся дверь.

– А, Серёжа, – кисло улыбнулся директор. – Чего тебе? – И сразу сделался очень занятой, начал перебирать какие-то бумажки.

– Разум Петрович, в чём дело? – Серёжа был настроен решительно.

– Ты о чём? – рассеяно спросил Разум Петрович.

– Почему сегодня опять жара?

Разум Петрович отвлёкся от бумаг, погладил задумчиво бакенбард.

– Блокирующий антициклон, ничего не попишешь, – развёл он руками и добавил скороговоркой: – Теперь надолго.

Серёжа очки снял и протёр краем рубашки. Надел обратно.

– Как же так, Разум Петрович? И вы ничего не сделаете?

Тут из Разума Петровича стержень словно вынули, он плюхнулся бескостной грудой в кресло. Бумаги из его рук рассыпались по полу.

– Сделаю, Серёжа, сделаю. Ещё и не такое, судя по всему, сделаю. – Он посмотрел с тоской на Серёжу.

Тот, мало что понимая, присел рядом.

– Понимаешь ли, в чём дело… – словно отвечая на Серёжино недоумение, начал исповедоваться Разум Петрович. – Я в домино не могу не играть. Ну, вроде, как побочный эффект моего, гм, дара. И, если выиграю, то и ладно, то и всё нормально. А вот если проиграю… Короче говоря, друг твой шарообразный мастером игры оказался. Обштопал меня десять раз подряд… и всё. – Понуро покивал Разум Петрович.

– Что – всё?

– В его власти я теперь. В полной. А он, то ли с приветом, то ли комплексы какие прорвались – возомнил себя властелином мира.

– Вы ещё и в долг играли? – ужаснулся Серёжа.

– Что поделаешь… Я ж говорю – не властен над Игрой. Она надо мной – да, а я – нет…

Серёжа снова взялся за очки.

– А если вы его обыграете, то он на вас влияние не будет иметь?

Разум Петрович поднял глаза и грустно улыбнулся.

– Не обыграю, Серёж.