Литературное приложение «Знание-сила: Фантастика. №01/2017

Зато женщины расстарались вовсю, хотя их понятия о красоте и моде были бесконечно далеки от реальности. Для них не существовало долгих лет, прожитых от дозы к дозе. Это как годы, проведенные в анабиозе: человек заснул двадцатилетним и проснулся тоже двадцатилетним. И неважно, что возле глаз собрались гусиные лапки морщин, а первые снежинки седины посеребрили виски. Тем, кто начал в двадцать-двадцать пять, сейчас за сорок. Сделав шаг из освещенного круга во тьму, а потом снова вернувшись к свету через много лет, для себя самих они остались двадцатипятилетними.

Седые девочки укладывают волосы в ультрамодные прически, взятые из журналов для молодежи, украшают себя гроздьями дешевой бижутерии – так они имитируют благополучие. Этот мир энергичен и громогласен. Чтобы занять в нем свою нишу, нужно быть ярким, броским, выбрать неповторимый имидж. И они старательно создают: короткие курточки с яркими бляшками и двухцветными капюшонами, джинсовые миниюбки, броские туфли на огромных каблуках, украшенные стразами – в них так болят опухшие ноги, но постаревшие девочки мужественно вышагивают от двери столовой до столиков и облегченно вздохнув, присаживаются на стулья.

– Отдохните, девчонки, я сама справлюсь, – любимица Бориса Лина порхала по столовой, украшая стены воздушными шариками и бумажными гирляндами. Ее молчаливый друг Кнаан внес стремянку, собираясь подвесить гирлянды к потолку. Сегодня у них праздник: сыну Лины исполнилось пять лет.

Возраст, когда впервые возможен симбиоз человека и рактра. Заметив нежный взгляд Бориса, Лина подбежала к нему, грациозно присела на краешек стула. Прямая спина, сильные балетные ноги, светло-русые волосы рассыпаны по плечам, тонкий профиль – двадцатипятилетняя красавица, которая случайно забрела в дом потерянных жизней. И лишь старческие руки, увитые набухшими узлами вен, так странно и чужеродно смотревшиеся на идеальном теле балерины, выдавали тайну ее недавнего прошлого, разделенного не на дни и ночи, как у нормальных людей, а на дозы и междозье.

– Как дела, Лесс? – прошептала она.

– Борис, – поправил он. – Я теперь Борис, а ты – Лина, а не Элайя.

– Я помню, – ответила она.

Борис тоже помнил тот дождливый день три месяца назад, когда он возвращался домой, в клинику. Машины медленно ползли под холодными струями октябрьского ливня. И вдруг Борис увидел высокого смуглого парня, который нес на руках девушку.