Фобология

Этого младенца она ждала шестьдесят долгих лет. Сорок лет бесплодного брака мечтала она о сыне и, пытаясь вылечиться от бесплодия, научилась колдовству и знахарству. Но мальчика звали Ральфом. Значит, отец лишил сына имени, данного матерью.

– Чего ты ждёшь, женщина? Останови эту мерзость, – потребовал голос, разрывая болью голову Амалии.

– Да, я спасу моего мальчика! – слепо повторила Амалия, сбегая по лестнице со скоростью, завидной для девяностолетней старухи. – Не делай этого, Феликс! – закричала она, бросаясь к сыну.

Тот обернулся. Амалия прочла в его взгляде досаду и разочарование. Он выставил перед собой руку, словно защищаясь от женщины, и с болью в голосе выдохнул:

– Прочь! Я люблю её и хочу обладать ею!

Толпа колыхнулась, послышались истерические возгласы. Некоторые принялись подражать примеру Феликса, хватая первых попавшихся под руку женщин. Волну безудержного возбуждения невозможно было остановить. Стоны и ругательства наполняли воздух.

Сердце Бога, наверное, обливалось в этот миг кровавыми слезами по заблудшим душам, мечущимся во тьме.

Вечерело, дождь усиливался, косые струи били по крышам домов и разгорячённым телам людей, ледяной ветер свистел и плакал на улицах, возвещая о приближении чего-то страшного.

Амалия, изловчившись, сунула в руку Феликса чёрную куколку. Вмиг пелена спала с его глаз, он увидел то, что минуту назад составляло с ним единое целое, и содрогнулся от отвращения.

Колдунья поблагодарила в душе силы, которые помогли ей вырвать сына из объятий живого трупа, куда она сама его толкнула.

Феликс отпрянул от Шелли, закрыв руками лицо и подставив осквернённое тело под очищающую влагу дождя. Шум падающей воды и вой ветра слились в единый гул, сквозь него слышались рыдания, смех и проклятья.

Город сошёл с ума! Амалия поняла, что началось всё с той минуты, когда приобрёл свою мистическую силу чёрный предмет с нежным именем «Душа ребёнка».

И не её вина, что эта сила оказалась разрушительной и неуправляемой. Только теперь Амалия ощутила волны страха и жажды крови, исходящие от безобидной на вид вещицы, лежавшей на ладони Феликса.

Лицо отвергнутой Шелли, если можно так назвать обгоревшую маску, выражало отчаяние. Ведь он так любил её! Ведь он наслаждался ею! Бедняжка, она не понимала, во что пламя превратило её дивное белоснежное тело.