Рождество у Шерлока Холмса

Максимум – Пушков сдерет с вас три шкуры за то, что морозился весь день. Но он не злопамятный. И поэтому долго мучать вас не будет.

– Но мы же убили священника! – не унимался милиционер.

– В первую очередь, вы убили нарушителя, который незаконно проник на склад с продовольствием. Не соверши вы эти манипуляции с трупом, Пушков благодарность какую-нибудь, возможно, бы выписал.

Вислов все еще со страхом смотрел на Яковлева, ожидая своей участи.

– Скажи я Пушкову как есть, – добавил Петр Петрович, заметив это, – у него не будет выбора, как судить вас, несмотря на все обстоятельства.

Поэтому я ему предоставлю другую версию. Более убедительную, чем то, что произошло на самом деле.

– Почему?

– Да потому что не молись ты тогда в овраге, я бы никогда не догадался что вы с братом как-то с этим связаны!

Лицо Алексея уже выражало не страх, а недоумение.

– Ты сказал «упокой душу невинно убиенного», хотя мы еще не знали, что Масленников был убит.

– Вам вместо Евгения Максимовича надо стать начальником, не меньше.

– Уж увольте, – отмахнулся Яковлев и, бросив короткий взгляд в окно, добавил. – Вот, кстати, он. Давайте, Алексей. Не выдавайте нас обоих и, если что, подыграйте.

– Где эта мразь?

В квартиру, открыв дверь ногой, размашистым шагом зашел Пушков. Увидев сидящего за столом Алексея, он подскочил к нему, взял за грудки и поднял.

– Где твой брат? – заорал он ему прямо в лицо. – Обоих сгною!

– Успокойтесь вы уже наконец! – вмешался Петр Петрович. – Варежки нашлись, ну посидят братья пару дней в камере для воспитания.

Думаю, хватит с них.

Пушков продолжал держать Вислова, тяжело дыша. Потом резко отпустил, после чего свалился на софу без сил.

– Вы осмотрели тело? – спросил он врача, отдышавшись.

– Осмотрели. И готовы вынести заключение.

– Не томите, Яковлев. Я так устал, что, наверно, усну у вас прямо здесь.

– Ну что ж, – приступил к своей второй, «официальной» версии Петр Петрович. – Масленников проник в храм через алтарь, как это всем уже ясно.

Провел некие ритуалы, после чего поднялся к колоколу с целью ударить в него некоторое количество раз.

– А где ему по затылку-то вдарили? – перебил Пушков.

– Там и вдарили, – продолжил Яковлев. – Раскачав колокол для последнего звона, Масленников отворачивается, может быть, чтобы посмотреть в скольких окнах загорится свет после его выходки, но не отходит на должное расстояние и получает удар вернувшимся колоколом по затылку. Потеряв равновесие, он падает.