Рождество у Шерлока Холмса

Бутылка вина в каюте…

– Ник! Замолчи! Ты и сам говоришь как дикарь! – Карл топнул ногой, нахмурил брови и сверлил боцмана взглядом. Правда, для этого пришлось задрать голову.

– В каюте вчера были Джон, потом ты, а ты опять позвал Томми. Верно?

– Ты не понимаешь? Мы не можем вернуться к адмиралу Дрейку без карты. Нас всех вздернут, как воров! Нужно найти эти записи во что бы то ни стало!

Карл развернулся, быстро ушел, и кричал на Алана за плохо натянутый канат.

До обеда все руки требовались на палубе.

Без юнги и капитана, каждому приходилось быть везде и сразу. Наскоро перекусив, все члены команды собрались на палубе. Боб привел Томми. Чернокожий юнга не пытался бежать, сидел в уголке, не поднимая глаз. Карл велел связать ему руки.

В голову Карлу пришло два новых плана, и оба Никите не нравились. Первым планом было обыскать все вещи. Старпом разумно предположил, что записи капитана спрятаны где-то на корабле. Он с Джоном перетряхнули все постели, бочки и сундуки. Ничего не нашли.

Вещи самого Карла, конечно, не обыскивали.

Вторая идея Карла заключалась в том, чтобы допросить Томми. Парнишка снова затрясся, как мышь. Его короткие кудри прилипли к черепу.

Карл распорядился принести веревку. Помахал ею перед лицом юнги. Тот залепетал на своем ломаном английском:

– Босс Карл, босс. Моя не брать ничего у босс-капитана. Моя не знать ничего!

Карл хлестнул юнгу веревкой по лицу.

– Говори! Эй, Боб, Алан! Привяжите его за ноги и за борт! Макать, пока не признается!

Старший помощник снова замахнулся веревкой.

Но удар пришелся не по сжавшемуся Томми, а по груди Никиты. Он сделал еще один шаг, надвигаясь на Карла.

– Томми не мог ограбить капитана! Даже если убил, его нужно судить, а не пытать!

Карл отскочил на несколько шагов назад, трясущейся рукой выдернул из-за пояса пистолет. Капитанский, кавалерийская модель. Когда только успел прихватить?

– Это бунт? Алан! Взять его под стражу! Пусть сидит в каюте вместе с мальчишкой!

Матрос боком приблизился к Никите.

Тот без сопротивления заложил руки за спину, развернулся и молча пошел к люку. Следом за ним, цепляясь за его штаны, шел Томми. На один шаг Никиты приходилось два шага юнги.

Когда дверь каюты за ними захлопнулась, Томми сполз по стенке и зарыдал. Никита хотел присесть на койку, но она была вся залита кровью и вином. Пришлось опуститься на пол, рядом с плачущим парнишкой.

– Что с лицом? Дай посмотрю.