Ничего общего. От космических пахарей

Пожалуйста, прикоснитесь большим пальцем правой руки к сканеру, если вы принимаете все правила процедуры временного обмена личностными характеристиками и согласны ее начать.

Полулежащие на разделенных толстым стеклом кушетках фигуры едва заметно шевельнули кистями рук, и экран свап-терминала порозовел. Не дожидаясь окончания, я вышел из комнаты и направился в тренажерный зал. Следующие четыре часа мне оставалось только ждать. Это могло произойти сегодня, а могло – через три месяца или через три дня.

Но рано или поздно шестнадцать процентов обязательно сработают.

* * *

На востоке едва слышно проворчало, зашумела листва, и через секунду к моему влажному затылку прикоснулось неожиданно холодное лезвие ветерка. Он подошел и легко сел на скамейке рядом. Я пристально разглядывал мостовую, не в силах поднять глаз.

– Это наша последняя встреча, поэтому если хочешь что-то спросить – сделай это сейчас. Я не слишком близко успел познакомиться с твоим… бывшим коллегой, мы с ним почти не пересекались, – в голосе зазвучала усмешка.

 – Но думаю, ему хватит недели, чтобы переступить через чувство благодарности к тому, кто помог переселить его в тело, владеющее пятью миллиардами. И тебе надо исчезнуть раньше. Сам я уже завтра буду на другом континенте. Акции на предъявителя лежат в ячейке, как мы и договаривались, ты сможешь продать их за пятьсот миллионов в течение года, все это время компания не изменится в цене. Я сделал так, что она никак со мной… с ним не связана, так что риска нет.

Я молча кивнул.

– Удивительно, что нам удалось найти того, кто поверит, что ты можешь взломать ключ на запутанных фотонах. Поверит, что его вообще можно взломать. Редкая удача.

Я снова кивнул, по-прежнему глядя в землю.

– Андрей, если ты не задашь свои вопросы прямо сейчас, они останутся без ответа.

– Только один. Как ты смог перевести свои активы на другое имя? Я не видел на бирже других новых компаний.

– Никак. Все деньги Вялого останутся у Вялого. Вся чечевичная похлебка.

Плечо обожгла его раскаленная рука, и я поднял взгляд. Глаза на знакомом лице полыхали незнакомым весельем. В этот момент он не тянул и на двадцать.

– Пять миллиардов за пятнадцать лет жизни. Получается… по триста тридцать миллионов за год? Скажу тебе по секрету: это очень хорошая сделка. Я бы все отдал и за три года. Прощай, брат.