Мама-смерть приходит навсегда

Домик Иномазовых и снаружи, и внутри сохранял все признаки деревенского быта середины прошлого века: иконы в красном углу, русская печь, домотканые половики и даже рукомойник. И во всём этом какой-то особый уют, который был памятен Тамаре Аркадьевне со времён её собственного детства. Тогда ей, захаживавшей в Горбатый, Иномазовы казались этакими реликтами ушедшей эпохи. У них даже телевизор отсутствовал!

И вот теперь они снова предстали перед ней – всё ещё бойкие и ясноглазые, похожие на два, пусть и залежавшихся, но всё ещё съедобных яблочка.

И как было не почаёвничать с ними? Тем более что на вопросы Иномазовы отвечали с готовностью, и судя по ответам, отсебятины не несли. Ну пока разговор не коснулся причины гибели соседки." Господь покарал!" Ожидать другого и не приходилось. Но Затопец не терпелось узнать – за какие прегрешения Горожанкину настигла эта кара, а заодно получить подтверждение версии об абортарии. Но старашая Иномазова начала совсем с другого конца:

– Алёна сейчас помягчела, оттаяла.

Сытая жизнь сказалась, наверное. А в молодости жестокосердной слыла. В ту пору заведующей работала в нашем магазине.

– Это там, где в коляске детский трупик обнаружили?

– Это уже позже случилось. А в ту пору, о которых речь веду, он ещё "Каменным" назывался, потому что всё в округе было сплошь из дерева. Так вот времена были тяжёлые (не приведи, Господь, чтоб повторились!) Завод остановился: кому нужен хрусталь, когда есть нечего? Люди бедствовали. А у "Каменного" стоял мусорный контейнер, куда просроченные продукты бросали.

Так вто… Алёна лично печенье лопатой в крошку рубила.

– Зачем? -опешила Тамара Аркадьевна.

– Наверное, такие были правила,– предположила младшая Иномазова.

Старшая покачала головой, туго повязанной косынкой:

– Правила – правилами, но у тех контейнеров народ дежурил… сами понимаете, зачем! -Клавдия Корнеевна! – сначала капитан Затопец обращается к старшей Иномазовой, затем кивает в сторону младшей: – Клавдия Константиновна!– После чего делает многозначительную паузу и произносит: – Не обижайтесь на мой вопрос, но мне следует задать его.

Где вы были вечером 13 августа?

– А где нам ещё быть? – шлёпает себя по могучим бёдрам старшая Иномазова.-Дома!

– Совершенно точно! – вторит ей дочь.

– И ничего подозрительного?

Иномазовы переглядываются и задумываются.

– И последний вопрос. Кем вы трудились до выхода на заслуженный отдых?

– А то ты, Томочка, не знаешь! – всплёскивает ручками младшая.