Мама-смерть приходит навсегда

"Томочке" прекрасно известно: обе старушки были акушерками и в своё время облегчили появление на свет и лично ей, капитану Затопец.

Тамара Аркадьевна покидает домик Иномазовых с чувством : " Опять всё мимо!"

Она окидывает взглядом скромное прибежище матери и дочери, хотя знает достоверно: женщины провожают её взглядами. Из-за занавесок. Их пятистенок находится прямо напротив семейного гнезда Сыропятовых. Располагаясь в такой близости, трудно остаться в неведении насчёт секретов соседей. Но мать и дочь помалкивают.

Напарник, пожелав Затопец удачи, отправляется по своим делам. А та, чтобы подавить чувство неудовлетворённости, несколько раз проходится по Горбатому, всякий раз едва не налетая на каменную бабу, вернее её останки. Тоже занятная история. Кто всё-таки превратил её пышные формы в обыкновенный валун? И главное, с какой целью? Но пусть это местный участковый разбирается. И она извлекает из своей фирменной папочки (подарок от руководства к Дню полиции) план переулка.

Итак, всего 12 строений. Девять из них – обитаемы. Переулок не является проходным для транспорта. Всё из-за этой каменной бабы. Но значит ли это, что преступники явились сюда на собственных ногах?

Внезапно она услышала металлический лязг. Это открылись ворота коттеджа Горожанкиной. Спустя некоторое время оттуда выехал автомобиль. Алярьев собственной персоной. И как, скажите на милость, в этом узком пространстве разминуться с этой махиной -внедорожником? Неудивительно, что Тамара Аркадьевна инстинктивно подалась к забору.

Гравий под колёсами внедорожника брызнул во все стороны. Ага, демонстрация силы. Но дальше не пошло. Дверца открылась и оттуда вынырнула голова с седым ёжиком.

– Доброго вам дня, Тамара Аркадьевна! С чем на этот раз пожаловали?

– Да не худо бы переговорить, Сергей Илларионович.

– Извините, капитан, но у меня дела.

– Пара минут. Не более.

Алярьев вышел из машины. Теперь стало отчётливо видна татуировка по верху надбровных дуг.

" Алёнка". Если бы Тамара Аркадьевна не числилась в штате полиции, то, без всякого сомнения, сочла бы "Алёнку" жестом любви к покойной. На самом деле надпись могла относиться к любой другой женщине. Ибо на самом деле была аббревиатурой, означавшей: " А любить её надо как ангела".

– Я правильно понимаю, Тамара Аркадьевна, вы меня за главного подозреваемого держите? – усмехнулся Алярьев, демонстрируя верхнюю челюсть, нуждающуюся в протезировании.