Неспокойная Верена

Сегодня меня чуть не убил собственный пациент, а ты даже не дала рассказать об этом, сразу начав читать нотации.

– Я лишь забочусь о твоем благе, – сухо ответила Инесса Валентиновна. – Твое молодое лицо – лишь фикция. Видела бы ты меня в молодости… А что теперь?

– Но ведь тебе семьдесят три, а мне двадцать девять, бабуль, – вздохнула Тая.

– Дорогая внучка, зачем нужны родственники? Чтобы говорить нелицеприятную правду. Конечно, ты хороша собой. Уж куда красивее, чем была в семнадцать. Меня оторопь брала от твоего пирсинга в языке и зековских татуировок.

Хорошо, что свела. Так вот, ты добилась благосостояния, заработала на квартиру. Стала уважаемым врачом. Молодец, браво! Но ты не состоялась как женщина, что меня расстраивает, ведь я хочу увидеть твое продолжение, понянчить правнуков.

Таисия проглотила слезы:

– Мы лишь отложили свадьбу на некоторое время, а не расстались. Бабуль, а разве я не имею права на твою любовь, даже если представить, что у меня нет квартиры, машины и Центра? Если предположить, что у тебя не будет правнуков?

– На любовь – имеешь по праву рождения.

А вот буду ли я тобой гордиться – другой вопрос.

Таисия глотнула чаю и проглотила слезы. Затем подошла к бабушке и нежно погладила ее по плечу:

– Пойду домой. Наверное, ты права. Я должна испечь пирог для Джезарета, даже если он не хочет его есть.

– Ты обиделась? Ну и зря. Ты еще скажешь мне спасибо, солнышко.

Тая молча пошла одеваться в прихожую, но там без сил опустилась на пол. Взгляд девушки упал на вскрытое письмо из деревни Водяновичи, той самой, где жил брат.

Впервые за долгое время Таисия заинтересовалась его жизнью.

«Любимая бабуля, сообщаю тебе новость, что обручился с прекрасной девушкой Зоей – учительницей рисования. Она шлет тебе привет. К сожалению, приехать не смогу…»

У Таисии затряслись руки, и слезы мгновенно высохли. Она вдруг вспомнила тихие семейные вечера, когда они с Ветеринаром и Джезаретом вместе изучали турецкий язык. Как терпеливо выполняли упражнения и пытались выговорить длинные слова со множеством окончаний.

Тая едва удержалась от крика. Она вышла в подъезд и набрала номер Чайны.

Ей не было страшно. Ей было жутко. Потому что письма из Водяновичей писал вовсе не ее брат. Таисия вспомнила, что у Ветра был необычный почерк с наклоном влево. А письмо написал кто-то другой, почти каллиграфически выводивший буквы.

Ветеринар не был счастлив в глухой деревеньке с учительницей рисования. Наверное, он вообще не был счастлив.