Чужестранцы

Завтра без опозданий…

Но опоздал-то как раз сам завлаб. Когда он утром подошёл к двери лаборатории, то из-за неё доносились звуки яростной борьбы. Ворвавшись внутрь, Василий Петрович увидел дикую картину: Венцеслав и Тимоха сцепились на полу в партере, причём Венцеслав, который был заметно слабее, тем не менее делал захват головы оппонента с переходом на приём «лампочка».

– Отставить! – заорал заведующий лабораторией. – На гномьи рудники захотели, олухи?! Я кому сказал, отставить!

Обоих спарринг-партнёров упоминание гномьих рудников сразу отрезвило, ведь ссылка туда слыла хуже смертной казни.

Собственно говоря, это не было ссылкой в полном смысле слова, ведь виновных орков просто отвозили в пограничные с гномами предгорья, где оставляли, приковывая к скалам. А далее функцию карающего правосудия брали на себя уже сами гномы, которые ненавидели орков так люто, что про это знали даже африканские пигмеи. И в общем, всех всё устраивало: гномы спускали пар, вымещая застарелые обиды, а орки экономили бюджет на пенитенциарную систему. Поэтому помощнички завлаба тут же разлепились, как пельмени в кипятке, затем медленно поднялись и встали друг напротив друга, набычившись и тяжело дыша.

– Что тут, чёрт возьми, проис… – в недоумении произнёс Василий Петрович, но осёкся, когда перевёл взгляд с молодых остолопов на кресло с седоком, которое те в пылу борьбы сдвинули к самой стене. Завлаб не поверил своим глазам: на месте тощей эльфийской груди надулись два аппетитных полушария, боковины кресла с трудом держали натиск раздавшихся вширь бёдер, а на плечи вместо давно немытой светлой пакли ниспадали роскошные волосы цвета вороного крыла! И главное, с кожи ушла эта бледная немочь, уступив место нежному мятному оттенку! Сомнений больше быть не могло – опыты наконец-то привели к успеху, и в кресле сидел уже не эльфийский урод, а красивейшая из орчих! И за такую женщину (тут Василий Петрович мысленно оправдал своих помощников) можно было убить!

Прекрасная незнакомка всё ещё спала, и родинка над её верхней губой подрагивала в такт ровному дыханию.

Но налюбоваться неземной красотой завлабу не дали: задребезжал служебный телефон. Звонила секретарша из институтской приёмной, и, услышав на другом конце провода ответ, она сразу переключила на Первого заместителя, который без переходов и пауз вывалил в трубку начальственную директиву:

– Что за шум у тебя в лаборатории? Вы чем занимаетесь там?..