Чужестранцы

Да, время поджимало, и завлаб это, конечно, хорошо понимал, как понимал и про государственный заказ, что курировался на высшем уровне, и про выделенные фонды, большая часть которых была уже потрачена…

Завлаб внёс новую запись в журнал опытов и традиционно глянул на просвет шприц, наполненный составом для очередной инъекции. У кресла с фиксирующими ремнями Венцеслав и Тимоха крепко держали под руки эльфа, своего ровесника, который со свойственной его расе истеричностью барагозил:

– Зелёное быдло! Сатрапы! Жабы болотные! Грязь из-под ногтей сначала вычистите, прежде чем касаться Высокородного!

Василий Петрович подошёл к буйному пациенту поближе.

Эльф был высок, бледен и болезненно худ. Его водянистые глаза смотрели на орка с презрением сквозь спускающиеся на лоб светлые патлы.

– Тимофей, успокой товарища, – попросил завлаб подчинённого, на что тот свободной ручищей ткнул эльфу в область солнечного сплетения.

Удар был вроде несильным, но «высокого гостя» мотнуло, и он, скривившись от боли, слегка осел между орками-подпорками.

Эльф продолжил ещё что-то шипеть на высоком наречии, но всем своим видом уже показывал, что к повторению данной процедуры больше не готов. Василий Петрович удовлетворённо кивнул, и его помощники мигом усадили подопытного в кресло, захомутав последнего всеми имеющимися ремнями. От злобы и высокомерия во взгляде беспомощного эльфа теперь не осталось и следа, теперь там застыл один только ужас. Пожилой орк сделал из шприца контрольный впрыск в воздух и, приблизившись к объекту эксперимента, притворно ласково спросил:

– Ну-с, дружок, надеюсь, свинкой и ветрянкой ты в детстве не болел?.

.

После укола эльфа корёжило минут десять – еле выдержали ремни. Потом он затих, и его глазные яблоки закатились, что при незакрытых веках нагоняло жути даже на орков! Наблюдая за этим, Василию Петровичу казалось, что вот-вот эльф вздрогнет всем телом и начнёт потусторонним голосом выдавать мрачные пророчества и проклятья на головы своих мучителей.

Но ничего подобного не случилось: через какое-то время веки бедолаги всё-таки смежились и он крепко заснул…

– Шеф, конец дня, пора по домам, – Тимохин бас вывел Василия Петровича из глубокого раздумья.

– Да. На сегодня всё. Можете идти, – благословил ответом начальник.

– Этого так и оставим? Не обделается за ночь? – уточнил предусмотрительный Венцеслав.

– Не должен. Он уже второй день от еды и пищи отказывается… Идите.