Чужестранцы

Меня обучили лучшие воины отца, сотники и тысячники, великие полководцы. Я прошел сквозь пламя сражений, болота крови и в решающем испытании – битве с одним из самых могучих и яростных драконов – вышел победителем, доказал право носить на груди печать Убийцы Драконов. Изголовье отцовского трона украсится головой Ирафа – новым символом превосходства людей, во мне трепещет радость.

Поднимаю взор…

Отец смотрит не на меня, даже не на трофей – в сторону. Его губы как два борца на раскаленном песке арены, один душит другого, не дает выкинуть ни слова… Взгляд касается матушки-прорицательницы.

Отец молчит, но читаю ясно:

«Ты предсказывала, что Шазур падет от руки своего сына, но теперь Ираф мертв. Ты ошиблась. А значит и то, что Танор спасет мою Делавру, тоже может быть ошибкой. Я зря надеялся! Опять вырастил в себе тварь, она разжирела как свинья, а теперь… нет, даже не умерла – гниет заживо. Отныне гниющая надежда будет отравлять меня до последнего вздоха. Я больше тебе не верю…»

Вот что говорит его взгляд.

«Я больше не верю в Танора!»

В душе, у самой основы, что возводилась с того мгновения, когда король назвал меня сыном, ломается опора. Изо всех сил желаю, чтобы дворец в сердце рухнул сейчас же, но как и надежда… отца, дворец будет рушиться медленно, крошка за крошкой. Чувствую ненависть, но отречься не могу, ведь отец меня спас, дал приют, сделал сильным… ради возвращения дочери. И я отдам долг.

Взгляд отца низвергается на меня.

– Танор, мой сын, ты прошел испытание с честью! Пусть же сей величайший миг останется с тобой навеки.

Ко мне подплывает матушка-прорицательница. Ее ноготь, как прут из горна, выжигает у меня на груди почетный знак в виде скрученного змея. Знак Убийцы Драконов.

«Я не ошибаюсь никогда», – твердят белые глаза, и мне становится легче терпеть огонь печати и хруст сердца.

– Клянусь этим знаком, отец, что приведу к тебе дочь!

Я Танор, Убийца Драконов, полководец армии короля.

За моей спиной тысячи верных воинов. В их жилах сталь, они готовы сорваться бешеными псами, мечи и копья жаждут хлебнуть драконьей крови.

Над нами высятся бурые дебри скал. Безжизненные… на первый взгляд, но каменные выступы на самом деле – крылья драконов, что прижимаются к скалам, ждут сигнала. Где-то там, в лабиринте пещер, кромешная тьма и ржавые цепи сковывают истерзанную пытками, страхом молящую о смерти принцессу Делавру…

Напротив меня из песка выпирает каменный насест, его венчают вожди кланов.